Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Алла Николаевна Баянова - некоторые из ее интервью


Вы здесь: Главная / Интервью / Алла Николаевна Баянова - некоторые из ее интервью.
(количество просмотров: 73)

   
Другие статьи по теме


Алла Николаевна Баянова

( 18.05.1914 года [Кишинев])

(Россия)

В понедельник в Театре эстрады отпраздновали фантастический юбилей Аллы Николаевны Баяновой — 85 лет назад она впервые спела для публики с эстрады парижского ресторана... С легендарной исполнительницей русских песен и романсов побеседовал корреспондент Известий Борис Касанин.

 

 

- вопрос: Каким вам вспоминается день вашего творческого дебюта?

- ответ: Вспоминается, что мама была крайне против. Мой папа, обладавший прекрасным голосом, пел в очень популярном тогда в Париже ресторане-духане Казбек. Там собиралась очень богатая публика, а в самом ресторане все ходили, как и положено, в черкесках и чуть что могли, между прочим, и за кинжал схватиться. И вот у папы был там такой номер — он играл слепого нищего старца-странника и пел знаменитую Легенду о Кудеяре, а я была его поводырем. И вот когда он спел уже Легенду, я вдруг затянула Вечерний звон. Сама не знаю, что меня заставило это сделать. Такой был успех, многие даже плакали черными слезами...

- в: Почему черными?

- о: Потому что у дам тушь потекла... Стала я таким образом тоже приносить в дом деньги, и мама уже не возражала.

- в: А как вы оказались в Париже?

- о: Мы уехали из России вскоре после событий 1917 года. И то смогли выехать лишь потому, что папа представил нас как маленькую труппу, едущую на гастроли. А то бы и не выпустили, ведь как-никак родители были дворянами. По папиной линии — Левицкие, возможно, кстати, с какими-то польскими корнями, а мама и вовсе состояла в родстве с гетманом Скоропадским. Но, слава богу, все же уехали. Правда, папа потом еще раз самоотверженно — инкогнито — вернулся в Россию, чтобы вывезти сына наших знакомых, помещиков Уваровых, которые сами уехать смогли, а мальчик остался. И вот мой отец вернулся, хотя уже был в розыске, и увез его от большевиков. Училась я во французской гимназии и в детстве лучше говорила по-французски, чем по-русски.

- в: Кто составлял круг вашей семьи в те годы?

- о: В основном русские эмигранты. Папа всю жизнь считал себя только русским, как и я. И я, такая же, как и папа, монархистка. Только он всю жизнь мечтал вернуться в Россию, но не мог. А я вернулась... Помню Ивана Бунина — он был очень хмурый господин. Помню Матильду Кшесинскую, которая любила приезжать в ресторан Арменвилль, — когда она подъезжала, уже звучала музыка Умирающего лебедя Сен-Санса. Красивая была дама! Помню и Никиту Балиева, у которого какое-то время работал мой отец и который, покинув Москву, где у него был знаменитый театр Летучая мышь, создал в Париже такой же. И, представляете, ему удалось в лондонском Ковент-Гардене поставить спектакль Рождество, на который он пригласил и нашу семью в ложу. Я в бинокль могла видеть публику в партере — роскошную, в бриллиантах и соболях... Потом такую же публику я встретила, когда работала в Большом московском Эрмитаже у Александра Вертинского, которому принадлежал этот шикарный ресторан. И сам он был тоже был шикарный мужчина.

- в: А как вы попали в Эрмитаж?

- о: Я пела в Казанове, где меня и заметил Александр Николаевич. Ты кто? — спросил он меня. Я Алла Баянова, — говорю. Ну, идем знакомиться с твоей мамой. Мама, конечно же, была опять категорически против. Нет-нет, Александр Николаевич, я знаю, как вы умеете зазывать молоденьких барышень.... Но в конце концов она согласилась, и я стала петь у Вертинского. Ах, какой он был!.. Не только красивый, не только обладал фантастической осанкой и был невероятно галантным, но и каким был исключительно выдающимся мастером! А потому слава его была совершенно оглушительной. И когда всякие дамы его преследовали в ресторане, он бежал ко мне: Спрячь, спрячь меня, Аделаида!. Он меня почему-то называл Аделаидой. И я прятала его среди платьев. Ну а потом он уехал, я ушла из Эрмитажа, и начались мои поездки-скитания по миру.

- в: Где же вы выступали?

- о: О, про это надо рассказывать целую вечность. Добралась даже и до самой Палестины, где поклонилась Гробу Господню.

- в: Вы верующий человек?

- о: Да, с самого детства, конечно же... Ну а потом приехала в Бухарест, где стала выступать в ресторане у Пети Лещенко, который в конце 1930-х годов был очень успешным и богатым, потому что его ночное заведение пользовалось огромной популярностью. И влюбилась я там в руководителя его ансамбля Жоржа Ипсиланти. Он принадлежал к знаменитому греческому роду, о котором еще у Пушкина есть. Играл он на любом инструменте — и как играл!.. И был вообще широкий человек, обаятельный, лихой. Но беда в том, что мои родители считали наш брак мезальянсом. Я-то была дворянкой, а он — простой парень, манер у него не было. Он ел, например, не очень красиво. Ну а через пять лет он сам встретил какую-то особу, и — распался наш союз. Кстати, прожил Жорж долго. Он был старше меня на восемь лет и умер немногим более десяти лет назад в Лос-Анджелесе. Он заехал очень далеко.

- в: А вы так и остались в Румынии.

- о: Так и осталась. Тут начались события, связанные с приходом фашизма, и меня — как русскую — режим Антонеску посадил в лагерь. Вообще с тех пор мне в Румынии не везло. При Антонеску посадили, а при Чаушеску... Он хоть и не посадил, но тоже меня терпеть не мог. Однажды от него пришли ко мне агенты секуритате и говорят: Товарищ Чаушеску любит романсы, переведите ему на румынский ваши вещи. Я перевела, конечно же, отдала им, а они потом приходят и говорят: От этого Россией за версту несет. Вот так.

- в: А выступать он вам разрешал?

- о: С этим тоже трудности. Но, слава богу, я могла выезжать в Париж. Правда, не было уже Юрия Морфесси — того самого, что первым спел Чубчик, а было уже новое поколение звезд — знаменитые цыгане Алеша и Валя Дмитриевичи, Володя Поляков, Юл Бриннер... В ресторанах было уже не так ярко, как в 1920-е.

- в: Кстати, ваш Чубчик, которым вы так лихо завершаете концерты, звучит совсем не по-лещенковски. Тот для нас более привычен.

- о: Вы знаете, его поют все по-своему, все по-разному. Но — поют. Что-то есть в этом романсе, в этой песне такое притягательное, гениальное в своей простоте.

- в: Вы пели в ресторане и на эстраде. Где вас лучше принимали?

- о: В ресторанах не бывает левой публики, приходят слушать именно тебя. Да и о том, будут ли проданы билеты, тоже заботиться не нужно. Должна вам сказать, что многие большие музыканты выступали в ресторанах.

- в: Вы уже 17 лет живете в России...

- о: Впервые я приехала сюда еще в 1976 году, но гражданство получила только в 1989-м.

- в: И как вас встретила Россия ?

- о: Аплодисментами, которые не прекращаются по сей день. Где бы я ни выступала за все эти годы — всегда большой успех. Порой приходилось давать по три концерта в день. Многое из того, что я пою, никогда не звучит в России. Например, В темном зале или Шелковый шнурок. Эти вещи, увы, совершенно забыты.

- в: Я знаю, что в вашей программе есть и песня Молись, кунак!, которую пел Вертинский...

- о: Да, это настоящий гимн русской эмиграции. Но я люблю его петь по-грузински. Грузины очень любят эту песню. Из репертуара Вертинского я пою еще Сероглазого короля и Снился мне сад. Но в моей программе есть и советский романс Руки, который написал Владимир Коралли и который пела Клавдия Шульженко. Он услышал в моем исполнении этот романс, и ему понравилось.

- в: А как вам современная российская эстрада?

- о: Состоявшиеся звезды, настоящие мастера — это одно. Но современные молодые — все не то. Ну вот Коля Басков. У него есть голос, но должен же быть образ, надо обладать искусством фразы, искусством жеста. А этого-то нет. И все эти молодые знаменитости — никак не настоящие звезды.

- в: А чем же вас так привлекла английская поп-звезда Марк Алмонд?

- о: Ну, это вообще-то он заинтересовался моим творчеством, захотел со мной спеть, очень серьезно подошел к русскому языку, хотя не знал его совершенно — и записался вместе со мной. И с Людой Зыкиной тоже. А потом — он такой приятный. Птенчик такой...

- в: Как протекает ваша сегодняшняя жизнь?

- о: Прежде всего, я стараюсь никогда не унывать. Все время занимаюсь своим голосом. Совсем недавно снова летала в Париж, где повидала знакомые места спустя столько лет. А вот лиц знакомых уже нет. Все ушли. Совсем недавно ушел из жизни и мой московский кузен. Теперь на всем белом свете у меня осталась только племянница, которая живет в Германии. Но знакомых множество. Гости постоянно заходят — просто так, на чашку чая. Или вот, например, в церковь мне уже тяжело ходить, так батюшки приходят ко мне домой.

- в: На гастроли не собираетесь?

- о: Обязательно. Уже в апреле предстоят концерты в Екатеринбурге и в Киеве.

Дата публикации на сайте: 30.03.2007

http://www.peoples.ru/art/music/classical/bayanova/interview.html

www.peoples.ru

 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.