Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Мэрайя Кэри


Вы здесь: Главная / Биографии / Мэрайя Кэри.
(количество просмотров: 40)

   


(27.03.1970 года)

США

Автор: Ханна Лебовски

Статья: Журнал КАРАВАН ИСТОРИЙ, февраль 2000

Когда появилось сообщение о свадьбе, разговорам, казалось, не будет конца. Она вышла за него замуж, чтобы заполучить контракт, - уверяли одни. Старый хрен одурачил молоденькую девушку! - возмущались другие. Брак Томми Моттолы, вице-президента корпорации Сони Мьюзик, и Мэрайи Кэри, одной из самых успешных певиц 90-х, действительно выглядел странно: Томми был ее прямым начальником, да к тому же старше на двадцать лет...

 

Как это я не могу развестись? Вы что, с ума тут все посходили?! - казалось, еще секунда - и Мэрайя разрыдается. - Мы сообщили о разводе неделю назад, вам что - времени не хватило? Вот, я принесла все эти дурацкие бумаги, подпишите, где нужно, давайте! - она швырнула на стол пачку документов, перевязанную узкой ленточкой. Но клерк только пожал плечами: Миссис Кэри, вы, вероятно, не знаете законов. Сначала подаете заявление - кстати, поставьте вот здесь и здесь вашу подпись, а затем начнем судебный процесс. Мэрайя замерла на месте: Процесс? Какой процесс? Я не понимаю, что, моего желания недостаточно? Я хочу развестись с этим человеком, я не желаю его больше видеть, это же так просто! Оформите бумагу, как это у вас там полагается, и дело с концом! Томми, все это время безучастно стоявший рядом, побагровел: Мэрайя, мы же договорились, никаких сцен! Тут полно народу, завтра все это будет в газетах. Здесь он, конечно, преувеличивал; зря, что ли, они полдня ездили по городу, меняя машины, словно заправские шпионы. От вездесущих репортеров, которые давно пронюхали о предстоящем разводе, все-таки удалось оторваться, и теперь в комнате помимо них и пары проверенных адвокатов никого не было. Клерк терпеливо объяснял: Нет, должен состояться суд, который и вынесет решение. Вам же нужно будет делить имущество, это вы понимаете? Необходимо посоветоваться с поверенным, изложить причины... Это дело непростое, за один день не решишь. К тому же... - он помедлил, внимательно глядя на Моттолу, - возможны осложнения. Ведь ваш муж, кажется, не хочет разводиться? Томми сумрачно кивнул. Вот видите. Быть может, вам стоит подождать, обсудить все еще раз? Бракоразводный процесс - мерзкое дело, уверяю, а вы еще так молоды. Не стоит торопиться...
Не в силах больше сдерживаться, Мэрайя разрыдалась: Почему все мне что-то советуют? Почему я не могу хоть раз решить сама? Утерев слезы тонким шелковым платочком с монограммой М.К., она совсем по-детски хлюпнула носом и выбежала из комнаты. Юристы сочувственно проводили ее глазами и удивленно обернулись на странный дробный звук - сжимая в руке порванные четки, Томми невидящим взглядом смотрел на дверь.
Конечно, такие дела в одночасье не решают, уж он-то это прекрасно знал - с предыдущей женой Моттола разводился без малого два года. Процессы могут длиться и дольше, а хорошие адвокаты умеют затянуть дело. Поэтому он так легко согласился на этот дурацкий визит. В конце концов Мэрайе всего двадцать два, пройдет время - она остынет, успокоится. Вспомнит, сколько он для нее сделал... Откуда в этой девушке, ради которой он был готов на все, столько неблагодарности?! Выходя из кабинета, Томми чуть не сбил с ног пожилую негритянку: в таком состоянии вести машину - чистое самоубийство. Чертыхнувшись, Моттола в очередной раз подумал: может, и правда, все образуется? Ведь как хорошо все начиналось...
...Томми задумчиво глядел на кончик сигареты: руки чуть заметно дрожали - нехороший признак. Нельзя так волноваться из-за работы. Что, в конце концов, случилось? Ну, подумаешь, у конкурентов удача - новый альбом Уитни Хьюстон вырвался на первое место в чартах Биллборда. Томми нервно затянулся, прекрасно понимая, что еще пара таких удач, и его сменят другим, более предприимчивым управленцем. Уж в них-то недостатка нет: в Columbia records, крупнейшей звукозаписывающей фирме, все подсиживали всех. Да и сам-то он давно ли сел в кресло президента американского филиала? Год назад это место казалось Томми пределом мечтаний - еще бы, с таким списком клиентов бояться нечего: Барбра Стрейзанд, Билли Джоэл... Недаром их компанию купила всесильная Сони. Но публика требует новых звезд, а где их взять? Конкуренты раскрутили Уитни, Мадонна напирает, а объемы продаж Коламбии падают день ото дня. Нужна новая звезда: молодая, толковая, зубастая, желательно с голосом - хотя это уже второй вопрос, - на которую можно сделать ставку и выиграть свой миллион. Или миллиард - как повезет. Но пока ничего подходящего не подворачивалось. Томми разослал по всей стране агентов с одной лишь задачей - искать таланты - и приказал каждый день докладывать ему о результатах. Женский голос, раздавшийся у самого уха, заставил его вздрогнуть от неожиданности: Томми, радость моя, ты опять думаешь о контрактах?
Да, заработался. Вокруг играла музыка, ходили люди в дорогих костюмах - Томми стоял в центре зала фешенебельного отеля Риц, где компания Сони устроила вечеринку для своих. Чернокожая певица Берта Старр смотрела на него с участием: На секунду не можешь расслабиться! Как дела-то? Томми пожал плечами: И так и сяк. Кстати, слышал, ты записала новые песни? Принесла бы. Правда, особого энтузиазма в голосе не слышалось: уж от кого, а от Берты ничего нового ожидать не приходится - таких второсортных певичек в любом ночном клубе можно лопатой грести. Берта заметно оживилась: Непременно, непременно занесу. Кстати, познакомься - моя приятельница Мэрайя, поет у меня на бэк-вокале. Может, и для нее что-нибудь придумаешь? Томми галантно представился, и тут его толкнули в бок - Джерри, менеджер из конкурирующей Уорнер Мьюзик, весело протягивал руку: Слышал про Уитни? Томми криво улыбнулся: Поздравляю - и принялся вежливо выслушивать бахвальные речи, украдкой рассматривая молоденькую приятельницу Берты.
Высокая, симпатичная, отлично сложена. Почти мулатка, кровей тут явно намешено немало. И с деньгами, похоже, проблемы - платье точно одолжила у Берты: висит на ней как на вешалке. И к тому же - Боже! - из-под вечернего наряда выглядывают старенькие кроссовки! Интересно, как она поет? Словно уловив его мысли, девушка собралась с духом и выпалила: У меня с собой кассета, возьмите. Но протянула ее... Джерри! Ну уж нет - Томми прервал собеседника и молниеносным движением перехватил запись. И только засунув ее поглубже в карман, позволил себе съязвить: Если у вас в фирме проблемы с кассетами, я пришлю тебе парочку. Джерри обиженно замолчал, а Томми, одним глотком допив шампанское, откланялся и ушел, кляня себя за то, что вообще выбрался на это дурацкое мероприятие.
Впрочем, через минуту он уже так не думал.
Сев в машину, Томми велел водителю ехать домой, а сам, чтобы не терять времени попусту, привычным движением сунул кассету в автомагнитолу и поудобнее откинулся в кресле. Пожилой негр Чарльз, работавший на семью Моттола уже без малого сорок лет, невозмутимо крутил баранку и украдкой посматривал в зеркало на босса; что-то уж больно странно он затих, а улыбка на лице такая, словно выиграл в лотерею. Когда закончилась вторая песня, Томми словно подменили: он встряхнулся и бешено заорал: Быстрее назад! Вези меня обратно! С перепугу Чарльз крутанул руль так, что они чуть не снесли тележку с хот-догами.
Да, это была удача! Томми понял это с первой же минуты. Из динамиков несся голос будущей звезды - великолепный, бархатный, уверенный. И в то же время чуть наивный и такой трогательный! Томми всегда доверял своей интуиции, он мог вычислить хит с нескольких тактов, а теперь внутренний голос просто надрывался: Давай, Томми, это твой шанс, один на миллион, не упусти его! Моттола судорожно вертел в руке кассету, но никаких координат на ней не было. Только имя, выведенное тонким изящным почерком, - Мэрайя Кэри.
Изумленные швейцары проводили глазами невысокого бородатого человека в дорогом костюме, который, запыхавшись, вбежал в отель Риц, чуть не снеся с петель двери. Отдышавшись, Томми, бесцеремонно расталкивая важных гостей, устремился туда, где звенели бокалы. Но девушек нигде не было. Он вспомнил самодовольное лицо Джерри из Уорнер и почувствовал себя человеком, у которого только что отобрали выигрышный лотерейный билет. А если она сейчас уже подписывает контракт? Да нет, это невозможно, что за бред?! А если... Срочно, нужно срочно ее найти!
Как на грех, впереди были выходные - и Берта, и ее пресс-агент куда-то укатили. Два дня Томми провел как на иголках; звонил всем знакомым и незнакомым, вызвал своего секретаря, чтобы тот безотлучно сидел на телефоне, но все безуспешно: о певице по имени Мэрайя Кэри никто не слышал. И неудивительно - во всем Нью-Йорке ее знала от силы дюжина человек. За десять лет жизни в этом суматошном городе Мэрайя так и не обзавелась друзьями.
...Каждое утро начиналось одинаково: она надевала потрепанную майку с надписью Футбольный клуб Лонг-Айленда и старые кроссовки, рассовывала по карманам джинсов свои кассеты и бодро заявляла двум подружкам, с которыми делила комнату: Ну, я пошла за славой. Иногда задерживалась, чтобы пококетничать у зеркала: Может быть, наденете другие туфли, леди Кэри, ведь сегодня вы приглашены на прием? Подружки смущенно отводили глаза: они-то знали, что никакого приема и в помине нет, да и туфель, кстати, тоже. Зимой и летом Мэрайя ходила в одних и тех же легких кроссовках, в которых ноги иногда замерзали так, что ступни теряли чувствительность - много лет спустя в интервью журналу People, признавшему ее лучшей певицей Америки, она вспоминала: Когда меня однажды спросили, как я представляю себе рай, я ответила не раздумывая - в виде пары теплых ботинок. И маршрут был всегда один и тот же: от одной звукозаписывающей фирмы до другой. Но запись, которую она сделала на пару с приятелем, никого, похоже, не интересовала.
Бена она встретила случайно: небритый парень с неизменной парой гигантских наушников на голове учился с ней в одном колледже и однажды записался на тот же спецкурс, что и она. Он оказался там единственным мужчиной, и неудивительно - курс назывался Косметика и уход за кожей. После первого занятия Бен смущенно признался, что вовсе не собирается стать визажистом, просто ему надоели вечные прыщи. В ответ Мэрайя засмеялась и сказала, что и она не ищет славы косметолога, зато если вдруг не удастся сразу заключить выгодный контракт, то по крайней мере хоть будет верная профессия. Контракт? С кем? - удивился Бен. Ну, с Сони или с Уорнер, в общем, с какой-нибудь крупной компанией, - пояснила Мэрайя. - Я разве не говорила, что собираюсь стать певицей? Я ведь и несколько песен написала. Песен? - оживился Бен. - Ты знаешь, а я давно занимаюсь аранжировками. Папа даже купил мне домашнюю студию. Очень неплохую.
Про то, что Кэри мечтает покорить мир, знали, кажется, все - знакомые, друзья, одноклассники. И отговаривать ее не пытались: Мэрайя моментально слетала с катушек и начинала вопить: А спорим, спорим?! Да я всем вам покажу, вот увидите! И неудивительно, при таких-то родителях: отец - ирландец, мать - из Венесуэлы - трудно представить себе более взрывной темперамент. Мэрайя пела еще тогда, когда и говорить-то толком не умела. Но пение вовсе не приносило ей радости: девочку-зазнайку при любом удобном случае шпыняли соседи, а отец, узнав об этом, тут же заводился и лез в драку. Так что переезжать им приходилось не реже чем раз в полгода. Отец любил пошуметь и в семье, а год от года становился все мрачнее и раздражительнее: сорок лет назад к смешанным бракам относились не так, как сейчас, над ним подшучивали даже приятели: Что ж ты черную-то себе взял, неужели нормальных баб мало? А соседи, бывало, делали вещи и похуже: несколько раз поджигали их машину, а однажды отравили любимую собаку. Выдержав тринадцать лет подобной жизни, родители Мэрайи все же развелись - девочке было всего три года, и она поклялась, что никогда не выйдет замуж. Никогда-никогда.
И, разумеется, обещания не сдержала.
...Телефон Мэрайи все же нашелся: через знакомых Берты Томми удалось узнать ее координаты. Он оставил сообщение на автоответчике, и через час в его кабинете раздался звонок. Могу я пог-говорить с мистером М-моттолой? - запинаясь, произнес девичий голос. Томми, позабыв приличия, заорал в трубку: Можете! Срочно приезжайте ко мне в офис, я сейчас пришлю машину.
На следующий день состоялось публичное прослушивание, через две недели была набрана команда аранжировщиков, а через месяц Мэрайя Кэри, все еще не веря в свое счастье, подписала контракт с CBS Columbia records на выпуск пяти альбомов. Сумма контракта поразила даже видавших виды юристов фирмы - какая-то восемнадцатилетняя свистушка будет зарабатывать больше, чем известные артисты! Но Томми знал, что делает, - и не прогадал: альбом, вышедший полгода спустя, моментально попал на первое место хит-парада Биллборд, потеснив и Мадонну, и Хьюстон, и принес Кэри сразу две премии Грэмми, а Сони Мьюзик - запредельные барыши.
Томми собрал лучших продюсеров и музыкантов, для Кэри писали песни самые дорогие композиторы, но, не доверяя никому, Моттола решил сам заниматься Мэрайей, забросив все прочие дела. Утром Томми заезжал за ней и вез на студию, вечером - в ресторан: звезде нужно расслабиться, ей необходимо правильное питание, и тогда результаты не заставят себя ждать. Ждать, и правда, пришлось недолго: в один прекрасный день Мэрайя проснулась и поняла, что влюбилась в своего шефа.
Томми Моттола был из тех мужчин, которые всегда нравятся женщинам: мужественный, немногословный, он излучал какую-то необыкновенную уверенность и внушал ее собеседнику. Мэрайе он казался воплощением галантности и уюта, особенно когда вместо строгого костюма надевал мягкий свитер домашней вязки и доставал из кожаного футляра любимую трубку из вишневого дерева. А кроме того Томми умел и любил слушать. И Мэрайя, преодолевая скованность, делилась с ним историями из своего детства - в конце концов, Томми оказался первым человеком, которому она могла без опаски излить душу.
Она рассказывала про бессонные ночи, когда мама, солистка оперного театра, уходила на работу и оставляла дочку наедине с радиоприемником, зная, что лучшей няньки не надо: Мэрайя находила какую-нибудь музыкальную радиостанцию и старательно подпевала каждой песне. Про то, как они мыкались по Нью-Йорку и жили у друзей, не имея денег, чтобы заплатить за квартиру. Про Бена и длинные вечера, которые они просиживали у него на студии, снова и снова переписывая песни. Про то, как она работала то официанткой, то уборщицей, и неделями на обед был один бублик и стакан чая со льдом, а на ужин - порция пасты, которую она делила с соседками по комнате. Томми сочувственно кивал, а однажды вдруг понял, что больше не думает о новых дисках и возможных прибылях и отчаянно борется с желанием накрыть ее руку своей.
Это было странное и пьянящее чувство: рядом с ним сидело юное очаровательное существо с блестящими глазами и ловило каждое его слово, а он чувствовал себя лучшим, великолепным, единственным и неповторимым. Томми учил Мэрайю, как общаться с журналистами и что говорить на бесконечных приемах, сам покупал ей одежду и с особым удовольствием вспоминал миф о прекрасной Галатее, которую Пигмалион вырезал из куска мрамора. Правда, у той истории был печальный конец, но Томми не хотелось об этом думать - у них все будет по-другому.
Полгода об их связи не знали даже самые близкие друзья. Когда Мэрайю припирали к стенке журналисты, она вяло признавалась, что бойфренд у нее есть, но имя она не назовет, и тут же прибавляла: Это самый прекрасный мужчина, которого я когда-либо встречала в жизни. Да что там - он мой первый настоящий кавалер, не считать же эти дурацкие школьные романы! Томми и вовсе избегал общения с прессой. Когда же скрываться стало уже невозможно, они объявили о своем решении пожениться. Шум поднялся до небес, свадьба обещала быть роскошной.
...Невеста вышла из машины, и толпа зааплодировала. Шестьсот полицейских, отгородивших именитых гостей от зевак, взялись за руки и забормотали: Не напирайте, не напирайте. Мэрайя уже прошла половину пути от машины до входа в церковь, а платье все не кончалось: поток нежнейшего белого шелка, усеянного сверкающим жемчугом, тянулся из приоткрытой дверцы, и вышколенные негры в бархатных ливреях подхватывали его на лету. Девять метров, - прошептал кто-то в толпе. - Сегодня в новостях говорили, и Марлон Брандо, стоявший в первом ряду, скривил губы и пробормотал: Да-а, девочка-то у нас совсем дурочка!. (На его беду, за спиной оказался корреспондент вездесущей Sun, и на следующий день обидную фразу цитировали все газеты.) Что поделаешь: Мэрайя хотела переплюнуть всех и вся и целую неделю смотрела видеозаписи самых выдающихся свадеб мира, решив в результате взять за образец бракосочетание принцессы Дианы. В конце концов, я тоже королева, только поп-музыки, - гордо заявила она жениху, и Томми ничего не оставалось, как согласиться. Копия подвенечного платья принцессы стоила $ 25 тысяч плюс еще тысяча за туфли, но уж с чем с чем, а с деньгами у самой продаваемой певицы Америки проблем не было. Общая сумма расходов превысила полмиллиона долларов - во столько обошлись шикарный свадебный торт весом 600 килограммов, фейерверк, финальная вечеринка, на которой Мэрайя, сняв фату, отплясывала под собственные песни и швыряла букеты в толпу гостей, и даже пятьсот отборных роз, которыми осыпали невесту при выходе из церкви. Медовый месяц молодожены решили провести на Багамах. Уже под утро раскрасневшаяся Мэрайя взяла под руку мужа и нежно спросила его: Теперь мы будем жить долго и счастливо, правда, милый? Томми отчего-то промолчал.
Первые месяцы Мэрайя жила как во сне: любимая работа и самый лучший в мире мужчина - что еще нужно молодой девушке? Альбомы шли нарасхват, а Моттола стал вице-президентом Сони Мьюзик. Правда, иногда Томми бывал с ней резок, но Мэрайя списывала это на напряженность работы и вечный стресс. Зато они купили восхитительный дом, а точнее, целый викторианский замок недалеко от Нью-Йорка. Он выглядит так, словно ему и вправду сто лет, - взахлеб рассказывала Мэрайя репортерам. - Но это неправда - просто его выстроили из какого-то старого кирпича, специально везли за сто верст, а внутри все суперсовременное, есть даже бассейн с морской водой.
Со временем, однако, выяснилось, что они и вправду очень разные. Мэрайя, например, понятия не имела, что Томми - страстный коллекционер оружия. Увидев, с какой любовью ее нежный муж поглаживает кинжалы и двухстволки, прежде чем повесить на стену их нового жилища, она ужаснулась: такая же двухстволка была у отца (иногда, напившись, он грозно потрясал ею со словами: Я им всем покажу!). Мэрайя боялась, что однажды он выйдет на улицу и кого-нибудь пристрелит. А как-то муж исчез на весь уик-энд и вернулся с ружьем наперевес и тремя мертвыми кроликами, притороченными к поясу. Славная была охота, - объявил Томми, весело поглаживая шерстку еще теплых тушек. Мэрайя упала в обморок она была убежденной вегетарианкой и всегда симпатизировала Гринпису.
А потом на нее подал в суд приемный отец, и Томми повел себя вовсе неприлично.
Мать Мэрайи вышла замуж за Джозефа Виана уже после того, как дочка покинула родной дом в поисках славы. Они прожили вместе пять лет и разошлись, а теперь Джозеф решил подзаработать деньжат на славе своей падчерицы. В исковом заявлении Виана сухо говорилось: Мэрайя разрушила нашу семью, она влияла на мою бывшую жену. Это она явилась причиной развода, результатом которого стала многолетняя депрессия, от которой я не оправился и по сей день. Джозеф доказывал суду, что нынешняя популярность Мэрайи - исключительно его заслуга, это он помог ей взобраться на Олимп и теперь ожидает, что и она поможет своему папочке. Кроме того, Виан утверждал, что Мэрайя дала ему устное согласие на выпуск кукол с ее внешностью, и требовал закрепить это согласие официально - за такую бумагу один предприимчивый бизнесмен обещал ему кучу денег и долю в будущем бизнесе. Суд, естественно, отклонил все претензии, а вот Томми устроил дома скандал. Тебе давно пора разобраться со своими родственничками! - кричал он, потрясая кулаками. - Еще один такой суд может нам дорого обойтись. А если бы он выиграл? А если бы он отсудил этих куколок? Это же миллионы! Эта история имела весьма печальное продолжение: полгода спустя объявилась родная сестра Мэрайи, Элисон, и попросила о встрече и помощи. Но Томми запретил сестрам видеться, решив, что у жены опять пытаются вытянуть деньги. В результате, открыв однажды свежую газету, Мэрайя узнала, что Элисон последние несколько лет подрабатывала на панели и два дня назад умерла от СПИДа. Статья заканчивалась убийственной фразой: А наша знаменитость даже не пожелала встретиться с родной сестрой.
От этого известия Мэрайя отходила месяц и долго не разговаривала с мужем. А Томми, милый, любимый Томми менялся на глазах, превращаясь в сварливое и ревнивое чудовище. Он прослушивал ее телефонные звонки, неожиданно приезжал на съемки клипов, чтобы проверить, не флиртует ли она там с кем-нибудь, и запрещал надевать короткие юбки и обтягивающие платья. Его болезненная ревность стала притчей во языцех: достаточно сказать, что с Мэрайей работали исключительно голубые - пользуясь правами начальника, Томми лично подбирал весь мужской персонал, от аранжировщиков до визажистов. А в клипах симпатичных парней не было вовсе - так, на всякий случай.
Но все не проконтролируешь, а Мэрайя была уже не та, что прежде. Стеснительный, чуть угловатый подросток, не ведающий, с какой стороны подойти к микрофону, исчез, зато появилась обаятельная, знающая себе цену женщина. Вечная ревность Томми все больше ее раздражала, а мелочи, на которые она раньше не обращала внимания, теперь просто выводили из себя. После очередной сцены, которую закатил муж, увидев, как она обнимается с популярным певцом на церемонии Грэмми, Мэрайя не выдержала и заявила, что больше этого не потерпит - они разводятся.

http://www.peoples.ru/art/music/pop/carey/

http://www.peoples.ru

 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.