Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Ольга Волкова - Реноме актрисы


Вы здесь: Главная / Интервью / Ольга Волкова - Реноме актрисы .
(количество просмотров: 52)

   

Автор: Елена Владимирова

Статья: Реноме актрисы

Ольга Волкова - человек парадоксальный. Выросла в актёрской семье, а говорит, что с детства мечтала вовсе не о сцене, а об археологии. И если бы училась в хорошей школе, то как знать... Может быть, мы так бы никогда и не увидели её ни на кого не похожих героинь в кино, в театре, на телевидении. Но, к счастью, всё сложилось так, как было предписано судьбой.
 

Ольга Волкова – человек парадоксальный. Выросла в актёрской семье, а говорит, что с детства мечтала вовсе не о сцене, а об археологии. И если бы училась в хорошей школе, то как знать... Может быть, мы так бы никогда и не увидели её ни на кого не похожих героинь в кино, в театре, на телевидении. Но, к счастью, всё сложилось так, как было предписано судьбой. За плечами Ольги Волковой работа в Ленинградском ТЮЗе, Театре Комедии и БДТ, куда её пригласил Георгий Товстоногов. Там она работала более двадцати лет и вдруг круто изменила привычное течение жизни – ушла из БДТ, оставила родной город и переехала в Москву.
– Ольга Владимировна, вы, видимо, отчаянный человек. Как вы решились на такое резкое изменение жизни?
– Мой сын Иван и его жена Чулпан Хаматова заканчивали театральный институт, а в Питере так трудно реализовать себя как актёров, что нужно было им помочь стать москвичами.
– Значит, вы пошли на это только ради них?
– И ради себя тоже. В Питере я не знала, что можно работать так много, как я теперь работаю в Москве.
– Разве вы были мало заняты в театре?
– Занятость и востребованность – вещи разные. К сожалению, своим странным божественным делом мы зарабатываем деньги. Такого количества антреприз и снимаемых фильмов, как в Москве, в Питере нет. Оказаться здесь – значит иметь возможность работать и держать дом на плаву.
– И в Москве вам сразу предложили работу?
– Ещё до переезда в Москву меня приглашал в свой театр Марк Розовский. Мы с ним знакомы давно, но, увидев меня перед собой, он растерялся, стал смотреть свой репертуар, вспомнил, что я не москвичка. Я видела, что пыл его остывает, но все же пришла посмотреть его спектакль, и там, к счастью, встретила режиссёра Лёню Трушкина, которого искала несколько лет. Тут-то и выяснилось, что он тоже меня искал. Трушкин сказал: Приезжай! Я приехала и заключила договор. Получила сразу две роли – в замечательном детском мюзикле по Джанни Родари Волшебная стрела. Наконец-то за много лет я с большим наслаждением натанцевалась и напелась. За один только сезон у Трушкина у меня были четыре премьеры. И пошло-пошло. Теперь я работаю уже в четырёх антрепризах.
– У вас за плечами работа в замечательных стабильных ленинградских театрах. Неужели вы не ощущаете никакого дискомфорта в антрепризах?
– Работа в антрепризах и психологически, и творчески меня более чем устраивает. В театре спектакль ставят восемь месяцев, год, а то и больше. Здесь – за сорок два дня. Это очень мобилизует. Кроме того, у меня всё время новые партнёры. Это ответственно, азартно и интересно. Как ни странно, именно в антрепризе очень творческая атмосфера. Люди понимают, что должны отвечать за уровень, поэтому идёт такая насыщенная и стремительная работа. В БДТ я работала 23 года, до этого пять лет в Театре комедии и 15 лет в ТЮЗе. Я знала своих партнёров наизусть. Один и тот же спектакль иногда играла по двадцать лет. Он уже пуст, высушен до предела, но всё равно идёт. А в антрепризе спектакль, который идёт на спад, тут же снимается, кончает своё существование.
В Питере я не могла даже представить себе, что можно отказаться от работы, которая тебя не увлекает. Никак не предполагала, что у меня будет когда-то возможность выбирать. У меня нет всеядности и того утиного голода, который свойственен многим актёрам. Я не хватаюсь за всё подряд, лишь бы быть на плаву, или ради денег, или просто для того, чтобы быть на сцене. Безусловно, актёр всегда должен быть в форме, надо, как я говорю, не отходить от фонаря, чтобы тебя видели. Но вместе с тем надо уметь рассчитывать творческие и физические силы и не портить своё реноме.
– Рассказывают, что в театрах, где вы работали, вас боялись за острый, как бритва, язык.
– Меня не боялись, меня не любили. Меня не понимали, а когда человека не понимают, то его и не любят. Я никогда не была в стаде, хотя вовсе не считаю это хорошим качеством. На самом деле я – человек очень контактный и мобильный, совсем не похожа на гордого одинокого волка, который сидит где-то там на скале и воет. Но мой круг интересов всегда был чуть больше, чем только театр. Я никогда не умирала от желания во что бы то ни стало выйти на сцену, никогда и в мыслях не держала обычную актёрскую поговорку: если не сыграю эту роль, повешусь. В театре всегда существуют какие-то закулисные посиделки, такова норма поведения. Я же, хоть и выросла в актёрской семье, всё это не очень люблю. Мне становится скучно, возникает ощущение потерянного времени. И это не значит, что я лучше других. Просто я – другая, а этого никогда не прощают. И я ничего не боялась. У меня не было страха перед начальством. Не было трепета и страха ни перед секретарём партбюро, ни перед главным режиссёром. Меня было трудно задавить, потому что у меня никогда не пропадает чувство юмора. Я защищаюсь смехом, а не кулаками, неуставными выражениями или слезами. Это тоже ошеломляет. Возникают вопросы: как такое чмо выжило? Никто её не опекает, и у неё нет романов, которые всегда на виду. Человек, живущий вне законов того организма, внутри которого он существует, всегда сильно раздражает и вызывает досужие разговоры.
– Сейчас вся ваша жизнь сосредоточена в театре, или в кино вы тоже снимаетесь?
– Недавно мы вместе с сыном Ваней снялись в новогоднем фильме, который шёл по РЕН-ТВ. Ваня сыграл главную роль, а я – его бабушку. Двухсерийный фильм мы сняли за 14 дней. Физически это было тяжело, но я довольна. Получилась очень симпатичная история.
– Интересно, что сегодня на экраны вместо бесконечной перестроечной чернухи пришла абсолютно незамысловатая сказка. Тенденция неплохая, потому что нет больше сил смотреть на всех этих киллеров и наркоманов, но всё же удручает убогость диалогов и огромное количество бездарностей на экране.
– Вообще-то с клише бездарный нужно быть очень осторожным. Актёр иногда бывает плохо использован. На моём веку были тому примеры. Когда в Ленинградский Театр Комедии пришёл Пётр Наумович Фоменко, в труппе была пара-тройка совершенно отпетых артистов, над которыми все смеялись и издевались. При Фоменко они стали играть так, что можно было ослепнуть. Все просто обалдели. Одна актриса стала народной артисткой, а до этого она ничего в театре не делала. Фоменко сумел их открыть, сумел повернуть так, что они обнаружились совершенно неожиданно. Да что там – ведь и Смоктуновский проявился по-настоящему после тридцати лет полной безвестности.
– Замечательно, когда актёр и режиссёр находят друг друга. Эльдар Рязанов снял вас в шести своих фильмах. Как вы встретились с ним в вашем первом фильме – Вокзал для двоих?
– Абсолютно случайно. Просто в театре я как-то оказалась рядом с Олегом Басилашвили, и он спросил Эльдара Александровича, почему бы ему меня не снять. Так я получила маленькую роль официантки Виолетты. Вообще-то Рязанов достаточно жёстко отбирает актёров. И будет ли он снимать меня ещё – совершенно неизвестно. Каждое его приглашение для меня – удивление и неожиданность.
– А как складывались ваши отношения с Григорием Козинцевым? Я знаю, что вы собирались сыграть Шута в его Короле Лире?
– На эту роль была утверждена Алиса Фрейндлих. Но она только-только родила дочь и немного поправилась. И на всякий случай стали искать кого-то ещё. Я тогда работала в ТЮЗе, была очень худой, с мальчишеской фигурой – и выбор пал на меня. Когда я узнала, что речь идёт о моей фотопробе в роли Шута в Короле Лире, то впервые в жизни зарыдала, хотя из-за ролей никогда не плакала. Я знала, что меня, как в тюрьме, щёлкнут анфас и в профиль и всё, а мне надо было бы подготовиться к фотопробе, понять, почему на эту роль приглашают молодую женщину, хоть и похожую на мальчишку. Я была такой нахалкой, что пробилась к Козинцеву на разговор, хотя совершенно не была с ним знакома. В итоге меня пригласили к нему домой. Видимо, ему было интересно со мной разговаривать, мы проговорили два с половиной часа. Я принесла ему свои неудачные фотопробы и рассказала, как это происходило. Он очень смеялся. Когда была назначена новая проба, он пришёл посмотреть. Козинцев сказал, что хотел бы, чтобы я играла на флейте. Я научилась играть. Что потом случилось, не знаю, но мне отказали. Сказали, что у меня женственная линия правой части верхней губы. Такой была форма отказа. Я рыдала из-за роли второй раз в жизни. Было страшно обидно – я уже всё для себя придумала, у нас была даже одна репетиция с Козинцевым. Но выбор режиссёра – всегда тайна. Роль эту, как известно, сыграл Олег Даль. Мне было приятно, что кое-что из того, что я придумала, туда вошло. Льщу себя, что, может быть, я как-то расшевелила воображение режиссёра, так много я ему рассказывала о Шуте. Это, пожалуй, единственная несыгранная роль в кино, о которой я очень сожалею.
Правда, был у меня ещё один случай, когда я безуспешно пыталась пробиться на роль. Прочитала как-то в газете, что девчонок и мальчишек набирают в фильм Неуловимые мстители. Я тогда очень хорошо двигалась, занималась акробатикой. Написала письмо на студию, что могу делать всё и очень хочу сыграть цыганёнка. Ответа, естественно, не получила.
– В вашем доме такая концентрация творческих людей. Муж – художник, сын и невестка – актёры. Как вы все уживаетесь?
– У нас нет быта. Он не успевает возникнуть. В доме мы в основном ночуем. Наша семья – это целый театр. Ванин отец, Николай Николаевич Волков, и я – возрастные герои. Ваня и Чулпан – молодые. Брат Чулпан, Шамиль, на первом курсе театрального института, Ванин брат, Митя Волков, на втором курсе Щукинского, а в этом году туда же будет поступать Ванина сестра Саша. Так что у нас целая труппа. К тому же мой муж – художник. Я называю нас – волчья стая.
– Я знаю, что Вячеслав Полунин приглашал вас сыграть с ним спектакль Шишок про вдовицу и домового.
– Полунин – человек таинственный. Он считает, что прежде чем сделать вместе новый спектакль, надо обрести общий язык. Я ездила к нему в Торонто, где он гастролировал, и сдала ему весь спектакль. Работать с ним в его спектакле – счастье. Какое-то физическое очищение после драматического театра, на мой взгляд, достаточно ортодоксального и скучноватого. Работа с Полуниным – ощущение озона. В его спектакле всегда много музыки и мало слов, там важен внутренний текст. Прошлым летом рискнула и в пятидесятиградусную жару отработала с ним 18 спектаклей на Тайване и в Сеуле. Это была адская физическая нагрузка, но я испытала настоящее счастье. Что будет дальше – неизвестно. Он может позвонить и сказать: Билет тебе взят, визу делают, вылетай!
– И вы готовы сразу вылететь?
– Если позволит дом и работа. Слава Полунин живёт по своим, совершенно неписаным законам. Он человек кочующий, жил под Лондоном, теперь под Парижем. Работает не только с нашими актёрами. К нему летят со всего мира, стоит ему позвать. После Театральной олимпиады ему обещают театр в Москве. Если бы это состоялось, было бы проще работать, и, наверное, мы доделали бы этот спектакль. Я не теряю надежду.
– Вроде бы в Москве у вас всё сложилось благополучно, а вы не скучаете по Питеру?
– Не успеваю. Жизнь так наполнена, так насыщена разными заботами и работой. Скучать можно, когда ничего не делаешь.

 

www.peoples.ru/art/cinema/actor/volkova/

www.peoples.ru

 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.