Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Мария Гулегина - некоторые из ее интервью


Вы здесь: Главная / Интервью / Мария Гулегина - некоторые из ее интервью.
(количество просмотров: 62)

   
Другие статьи по теме


Россия

Автор: Андрей Хрипин

Статья: Никогда не пою по приказу

Мария Гулегина – «фирменная» вердиевская певица, лучшая Тоска своего времени. Пятнадцать лет назад строптивая певица, какой ее числили по месту работы в родном Белорусском театре, устремилась на штурм международного оперного Олимпа. Начала с «Ла Скала». Сейчас Гулегина часто приезжает в Россию. Недавно она приезжала петь в благотворительном концерте-телемосте памяти жертв терроризма в храме Христа Спасителя. Еще первая леди оперы успела посвятить время репетициям «Набукко» в «Геликоне», с которым с недавнего времени сотрудничает, и дать интервью «НГ». 
 

– Мария, образ жизни певцов, как правило, делает их совами, а мы встречаемся с вами в десять утра...
– Баронесса изволит почивать – не мой стиль. Если у меня репетиция с оркестром в десять утра, я встаю в пять, чтобы раскочегариться.
– Как вы оказались в Люксембурге?
– Когда уезжали из России, то думали, что едем в эмиграцию, навсегда, и сначала поселились в Германии. По мне там оказалось все слишком сухо и чопорно. К тому же если не говоришь на дойч, тебе прямой капут. А Люксембург более теплый, терпимый, интернациональный. Мой дом – настоящее русское поместье. Я все сделала сама, как Виолетта, только, конечно, без дзеффиреллиевских шестиметровых потолков. Мебель, обстановка в полумузейном стиле, вокруг поля, луга, леса.
– Ваша совсем взрослая дочь тоже ведь поет...
– Да, но совсем по-другому, Наталья у меня автор, композитор, сочиняет и поет баллады. Я ей дала все, что могла. В этом году Наташа меня порадовала – стала помогать мне в качестве личного секретаря, у нее, безусловно, есть менеджерская хватка.
– Ваш муж Марк тоже продолжает помогать вам в этом качестве?
– Уже нет.
– Наверное, причиной вашего возвращения на родину стали какие-то изменения: в вас или в нас?
– Тут самым трудным было переступить черту обратно, и я очень благодарна Паате Бурчуладзе, который уговорил меня спеть на своем бенефисе в Большом театре – он пообещал, что я не узнаю страну и людей. Так и вышло. До этого на все приглашения я отвечала только нет, работать с советскими структурами было невозможно.
– Главный интерес профессии – в чем он сегодня?
– Как и прежде – не останавливаться. У меня всегда есть амбиции делать лучше, чем вчера. Сейчас мне нужно опять придумать новую сверхзадачу на будущее. Для выполнения прежней потребовалось 10 лет – после всех своих кровавых героинь вроде леди Макбет, Абигайль и Тоски я приблизилась к бельканто и наконец-то спела Норму (четыре года назад в театре «Маэстранца» в Севилье, а этим летом на фестивале в Сантандере в постановке Дмитрия Бертмана) и вот-вот спою «Травиату». А дальше? Пока не придумала, но, наверное, я Царицу ночи должна спеть.
– Как вообще возникла «Травиата» в вашей жизни?
– Судьба давала какие-то знаки. В 16 лет меня не взяли по возрасту в консерваторию, и я на год пошла в музучилище, откуда меня позвали танцевать цыганку на балу у Флоры в спектакле, который шел в оперной студии нашей Одесской консерватории. На первый взгляд глупость, но потом говорили, что у меня слишком большой голос для Виолетты, что мне не поднять колоратуру и так далее. Это тоже разжигало самолюбие. А еще меня всегда раздражало, когда Виолетту поют кукольные колоратурные сопрано. Как таким голоском можно передать боль, страдание, наконец, истерику измученной жизнью женщины? Ведь, например, Sempre libera в первой арии – это же истерика чистой воды. И вот я созрела, и мои менеджеры стали искать театр не из самых крутых, в котором можно было бы попробовать. А поскольку риск все же велик, одним из моих условий было предоставление достаточного количества моих личных репетиций (ведь у нас в оперном конвейере очень многое делается на лету, и зачастую мы «влетаем» в спектакль буквально из аэропорта). Такой театр нашелся, это Братиславская опера, и премьеру мы сыграем совсем скоро на гастролях в Токио.
– Какая ваша Виолетта?
– Сейчас принято изображать молодую такую Виолетку, первую любовь. Я вижу совсем по-другому. Ведь это уже пожившая, потрепанная жизнью женщина. Ей лет 35, и она сознает, что сильно старше Альфреда, что он через какое-то время ее бросит. И когда к ней приходит папаша Жермон, то он просит Виолетту оставить его сына не только по сословным соображениям, но и потому, что она уже как бы старая, и намекает, что когда-нибудь, и скоро, может быть, он сам придет к ней клиентом. Умирает Виолетта не от чахотки, а от предательства.
– Должен ли режиссер в опере ставить настоящий драматический спектакль или его задача, используя другие выразительные средства, оставить певца в покое?
– Ох, трудный вопрос. Начнем с того, что режиссер должен быть действительно режиссером. Его первейшая задача объединить всех одной идеей в интересный спектакль. Как он будет делать это (объяснять психологическую мотивацию или просто указывать мизансцены) – не важно. У Бертмана в Сантандере не было, грубо говоря, домика Нормы, но всем и все было понятно. Сложить руки на сиськах, извиняюсь, и проскулить два часа – кому это нужно? И мы с Димой сошлись в том, что надо делать такой веристский по духу спектакль, когда каждая фраза не просто красивое сольфеджио, а идет из жизни.
– Сейчас говорят, что голос на шестом месте, и большой международный оперный тотализатор вращают игры агентов и круговорот капитала, а отнюдь не творческие импульсы...
– Я отдельно от этой машины, я кошка, которая гуляет сама по себе. Не могут меня заполучить и придумывают всякие глупости, что у меня плохой характер и крутой нрав. А у меня не плохой характер, а свойство натуры такое – я никогда не буду делать то, что мне не нравится. Застрелитесь – я ухожу и меня нет. У меня искренний характер.
– Правомерно ли сейчас говорить о славянских певцах на Западе как о дешевой рабочей силе?
– Да, пожалуй, это уже не зависит от национального фактора. Молодому и пока еще дешевому певцу важно петь так, чтобы каждый следующий раз его цена повышалась. Я тоже начинала с малого. Да еще и Госконцерт меня грабил вы не представляете как, хотя времена уже были отнюдь не советские. А как они по-хамски обращались с людьми, если б вы знали! Как с крепостными. Поэтому я и уехала подальше от этого хамства и грабежа. Мой самый первый итальянский гонорар в «Ла Скала» равнялся нескольким тысячам долларов за спектакль, а Госконцерт оставлял мне 120! И на эти деньги надо было целый месяц жить в Милане. Западные театры и импресарио, естественно, использовали то, что русских так нагло грабят на их родине и что русские могут петь за копейки, лишь бы вырваться. Вот откуда пошло, что раньше мы стоили так дешево. Покажите мне сегодня в оперном театре певицу, которая получает больше, чем я, – а я из России.
– Ну, допустим, кто-то еще может стоить не меньше.
– Да, вы можете назвать еще с десяток популярных имен с обложек компакт-дисков, но это все артисты, чей имидж упрочен не только их собственным талантом, но и звукозаписью с ее рекламной раскруткой. Пластиночный бизнес сейчас крутится по принципу «не обманешь – не продашь». А что мы все о грустном?
– Хорошо, а ваши собственные записи вам нравятся?
– Нет. Мне нравится живой театр. Во-первых, все честно и без обмана. Оперный голос для того и создан, чтобы удивлять и покорять людей вживую. На записи же теряются обертоны голоса, в то время как живая акустика украшает его. Журавлик, как в той песне из фильма, должен лететь в небе.
– Может ли у вас появиться желание спеть в Большом?
– А зачем? Я пою, когда у меня совпадают артистический и финансовый интересы. Правда, иногда насущный артистический интерес способен пересилить, но это на другую тему.
– Говорят, был скандал с вашим отказом от эпохальной постановки и съемок фильма в Запретном императорском городе в Китае, что вы запросили немыслимый гонорар, что начали учить партию и испугались.
– Есть тенденция, что начинающие петь Турандот через 3–4 года уходят. Но это и немудрено, когда идет соревнование, кто споет громче Биргит Нильсон. Если я спою ее сегодня, то меня станут приглашать только на Турандот, так как петь некому. Короче говоря, сначала мы должны были записать фонограмму, но в Пекине оказалось, что петь надо живьем на площади. Я человек эмоциональный и могла бы включить форсаж. А это мне совсем не надо. И что я придумала? Согласилась, но запросила миллион долларов. Они начали спорить за 750 тысяч. Я объясняла, что это не гонорар, а некая болевая компенсация за возможный ущерб. Самое ужасное, что народу сообщили, что я там буду, и мои фанаты поперли в Китай. Так меня довольно часто подставляют – пишут в афишах и анонсах «Гулегина» еще до того, как подписан контракт, а потом говорят: вот, не приехала, подвела... Кто кого подвел, спрашивается? Но если контракт есть – умри, но пой. Пунктуальность – мое свойство, опоздание – смерть.

 

www.peoples.ru/art/theatre/opera/gulegina/

www.peoples.ru



 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.