Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Любовь Казарновская: "Я буду драться до кровавого пота" и другие интервью


Вы здесь: Главная / Интервью / Любовь Казарновская: "Я буду драться до кровавого пота" и другие интервью.
(количество просмотров: 76)

   
Другие статьи по теме


(1956 [Москва])

Россия

Автор: Татьяна Хорошилова

Статья: Я буду драться до кровавого пота

Грейпфрут пополам с апельсином, - заказала Любовь Казарновская, усаживаясь за маленький столик шумного кафе. Рядом с ней был муж Роберт. Стройный светловолосый европеец, который отвечал на бесконечные звонки по телефону.

Музыка

В детстве ей очень повезло. Она попала к Надежде Малышевой, концертмейстеру Умберто Мазетти. На склоне лет у нее появилась Любовь Казарновская. Муж Малышевой был пушкинист - академик Виктор Владимирович Виноградов. Они дружили с Ахматовой, Раневской, Лотманом, Лихачевым...
Люба приходила к ним гости. Ее оставляли пить чай. Заводились беседы про Шаляпина и Станиславского. Малышева когда-то аккомпанировала Шаляпину... Любино счастье, что она попала к Малышевой, которая не дала в ней поселиться бактерии пошлости. Она говорила, что пение - это не только текст, но и подтекст. И в интонации больше смысла, чем в словах.
- Чем русская школа отличается от итальянской?
- Ничем. Есть одна школа - правильная. У меня хранятся записанные Малышевой 102 постулата Мазетти о том, что такое правильная школа.
- Вы учились на отделении музкомедии. Как это сказалось на сценической практике?
- Я поступила на отделение актеров Музтеатра, когда мне было 16 лет. А на вокальный брали с 18-ти. Все мои мечты были связаны с журналистикой. Но я играла на рояле. Пела. Это заметил педагог музыки.
И Люба пришла в «Гнесинку». Шел второй тур. Мама буквально вытолкнула ее на середину зала. Люба сказала, что может танцевать, басню прочитать. И все это продемонстрировала, и ее зачислили на второй тур на отделение актеров музкомедии.
Но скоро ей стало тесно в жанре оперетты. Хотелось большего объема. И она поступила в консерваторию.
- Кто вы - поющая актриса или играющая певица?
- Поющая актриса. Когда я была на третьем курсе консерватории, мне подарили записи молодой Каллас - ее дебют в Гранд-опера. Я слушала до одурения. Но с тех пор я придерживаюсь правила: лучше быть первой Любовью Казарновской, чем 25-й Каллас.
- Какие партии любимые?
- Саломея, Татьяна, Тоска, Баттерфляй. Те героини, которые плачут, мне неинтересны. Мне нравится играть страсти. Я думаю - сцена их компенсирует.
- Памятные спектакли?
- Мой дебют в Зальцбурге. По приглашению Герберта фон Караяна я приехала в Зальцбург петь «Реквием» Верди.
Я была никто и ничто, а рядом Каррерас, Агнес, Бальтс. Но, видимо, во мне, девочке из России, дирижер нашел свою певицу. И был урок с Караяном за два дня до его смерти. Он говорил: «Здесь солирующая флейта. Вы должны сымитировать этот звук». Но пела я уже в концерте памяти Караяна. Дирижировал Рикардо Мути.
- Артисты утверждают, что сцена - это жизнь. А для вас?
- Сцена - это жизнь. А жизнь - борьба. Каждый день по два часа я занимаюсь с моей пианисткой. Когда у меня умерла мама и я не могла петь, она заставляла меня работать по десять минут, и я вылезла из депрессии.
- Как вы оцениваете нынешнюю оперную молодежь?
- Большинство хочет сделать быстро имя. Но только труд оттачивает голос. Это евангелие на всю жизнь. Я вела мастер-класс в Израиле. У европейской молодежи все построено на конъюнктуре, и только у японцев и корейцев жажда работать.
- Вы ранимы?
- В молодости любую оплошность воспринимала как трагедию. Надо делать выводы с холодной головой.
- Как вы настраиваетесь на концерт?
- Накануне выступления ем мало. Много сплю. Пью много воды. Мало разговариваю. Мой режим суров.
- Впечатление от «Ла Скала»?
- Когда вышла на сцену, просто сходила с ума. Но я пела в Парме «Манон Леско». Там публика болеет строгая - там начиналась итальянская опера.
- Как вы оказались в Мариинке?
- По приглашению Темирканова, когда я окончила консерваторию и проработала несколько лет в Театре Станиславского, меня пригласили в Мариинку. Я согласилась. Мариинка была театром, где творили замечательные мастера. Как оперная певица я состоялась там.
- А почему ушли?
- Гергиев делает очень много, но он требует, чтобы люди были в его подчинении. А когда есть свои планы в жизни, очень трудно себя подчинить. И мы решили, что ему лучше без меня, а мне лучше без него. Мне пришли предложения с Запада, и я не могла их совместить с работой в Мариинке.

Возвращение в Россию

- На какое-то время связь с Россией прервалась. Потом стали поступать предложения выступать с концертами. Я стала выступать в регионах. И в 97-м году организовала свой Фонд в поддержку оперного искусства России. И это одна из причин, почему я вернулась в Россию. В Москве и Петербурге еще что-то происходит, а в провинции ничего не происходит. Прежде всего не заинтересованы губернаторы.
- Вишневская для поддержки оперных талантов открыла Дом оперного искусства...
- В России много талантов. Их надо поддержать, а дальше что с ними делать? Получив образование, они разлетаются по миру. Они не видят здесь перспектив для себя. Таланты должны произрастать и приносить пользу собственной стране. Шаляпин выступал сегодня в Москве, завтра в Самаре... Растить таланты, чтобы они потом поехали и обслуживали среднеамериканский театр, обидно.
- Как вы оцениваете состояние культуры?
- В сегодняшней культурной политике мне очень непонятна позиция Москвы. Готовится День города. Мы предложили сделать классическую страницу в этой программе. Москва претендует на звание музыкальной столицы мира. Но московское правительство поддерживает выступление только поп-звезд. На эти фестивали идет молодежь, возбужденная пивом. Это деньги, выпущенные в пустоту. А для людей, которые хотят прикоснуться к прекрасному, нет доступа к достижениям мировой культуры. В Вене, например, рок-музыка звучит только в местах отдыха трудящихся... Ночью. И один-два раза в году.
- Что вы читаете?
- Я читаю книгу «Великие пророки о судьбе России». Там предсказания о том, что Россия пройдет через горнило. Сейчас время Апокалипсиса, это совершенно ясно. Стерты в душах границы добра и зла и нарушена гармония.
Вчера на автоответчик мы получили сообщение, адресованное моему мужу: «Позвоните Ане. У меня совершенное молодое тело и т.д.» Берутся сутенерами телефоны клиентов и обзваниваются. Уже предлагают по мобильным телефонам девочек!
- Выход?
- Россия не может по такому пути идти. Дайте альтернативу. Но Солженицын молчит, а других людей, способных говорить, нет. Нет гласа народа. Это страшно. Русский народ - невероятно нравственная нация. Россия до революции кормила весь мир и хлебом, и духом. Россия была тем дыхательным аппаратом, через который вся планета дышала.
- Вас называют оперной поп-дивой. Как вы к этому относитесь?
- Я делаю шоу, в которых показываю себя в разных аспектах. Я владею телом. Я полностью владею актерской профессией. Почему это не показать? Доминго, Паваротти выступают и в «Метрополитен-опера», и на Бродвее. Это говорит о том, что певец владеет разными стилями, он многообразен. Я делаю не концерты, а шоу. А для этого нужна личность.
- Вы с балериной Анастасией Волочковой обратили на себя внимание одновременно.
- Сначала нужно, как я, пройти долгий путь в классике. Я 20 лет на оперной сцене. Это серьезный путь. И, уже став звездой, можно экспериментировать. Доминго и Паваротти сейчас исполняют попсу. Но они прошли профессионально жутко сложный путь. Они выстрадали этот путь. И потом они хотят расширить границы жанра. А отрезок в пять лет - это несерьезно. Это как песочный дом...
- Выходит, Волочкова, Басков - выскочки?
- Это очень опасно - делать расширение жанра, еще ничего не создав в своем основном жанре. Должны быть ширина и глубина.

Семья

- Как вы познакомились с мужем?
- Романтично. Роберт - австриец, но родился он в США. Всю жизнь прожил в Вене. Он приехал в Москву и Петербург со своим шефом прослушивать новое поколение оперных певцов. Среди отобранных певцов была я. Я приехала на прослушивание потом в Венскую оперу. Он мне сказал, что я ему очень понравилась и внешне. Таким образом начался наш роман. Я стала ездить в Вену. Мы поняли, что одинаково смотрим на жизнь.
- Кто муж по профессии?
- Импресарио.
- Он вам помогает?
- Помогает. Но везде ходить и просить с протянутой рукой должна я. Муж - это муж, а я - это я.
- Вы живете на два дома?
- Да. У нас дом и в Вене, и в Москве. До недавнего времени у нас был дом и в Нью-Йорке. Но сейчас я бываю раза два в год в «Метрополитен-опера». И не имеет смысла держать там квартиру. Мы перестали в Америке держать квартиру. Квартиры остались в Вене и в Москве. В Москве учится наш ребенок, и основное времяпрепровождение здесь.
- Где учится?
- У него английская школа плюс музыкальная школа N 26, где я занималась. Я выросла на набережной Шевченко возле гостиницы «Украина». Я хочу, чтобы он получил образование здесь, потом, если увидим, что ему нужно профильное образование, будем определять дальше.
- Кем вы его видите?
- Он должен определиться сам. Но склонность у него к дирижированию. Мне очень бы хотелось, чтобы он был дирижером. Но я никогда не буду на ребенка давить. Он изучает жесты известных дирижеров и спрашивает: «Мама, а у меня так когда-нибудь получится?» Я не буду его подталкивать. Мне кажется, ребенок сам должен выбрать свою дорогу, но посвятить в то, что знаю я, считаю - это мой святой долг.
- Кто из вас в семье сильнее?
- В чем-то муж, в чем-то я. Роберт сильнее по умению организоваться. Он умеет организовать быт, гастроли. В плане внутреннего духовного состояния сильнее я. Я его подтягиваю. Правда, сейчас уже меньше. Сейчас мы уже на равных. В семье должно быть такое обучение. Муж и жена должны друг у друга учиться.
- Где отдыхаете?
- Мы уже отдохнули на Мальте. И немного поработали.
- Планы?
- Я буду стараться делать концерты по регионам. Если не я, то кто? Из регионов шли всегда таланты... Но эта система рухнула. Конечно, можно занять позицию: «Да плевать мне на вас, я ничего не буду делать...» У меня не такой характер. Я буду до кровавых мозолей, до кровавых слез что-то пытаться делать. Буду делать оперный фильм.
- Уже были подобные опыты?
- Мы делали художественный фильм с Сергеем Соловьевым о Полине Виардо, который озвучивала я. Но произошел дефолт, и фильм остался незавершенным.
- Кто занимается бытом?
- У меня есть женщина, которая помогает. Но я все равно мать и жена. Я должна заниматься своим ребенком и мужем. И дом должен быть согрет женщиной.
- Любимое блюдо?
- Салаты. В плане горячего - я люблю рыбу. Стейки из лосося.
- Ваше кредо?
- Каждый пришел на эту землю учиться и развивать свою личность. То, что ты должен по своей карме, ты должен пройти - иначе тебя все время будет возвращать сюда. И пока сил хватает, надо идти.

www.peoples.ru/art/theatre/opera/kazarnovskay/interview1.html

www.peoples.ru

 


 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.