Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Людмила Поргина «Тем, кто меня упрекает, отвечу: я горжусь, что он жив!»


Вы здесь: Главная / Интервью / Людмила Поргина «Тем, кто меня упрекает, отвечу: я горжусь, что он жив!».
(количество просмотров: 60)

   

«Тем, кто меня упрекает, отвечу: я горжусь, что он жив!»

Людмила Поргина, жена Николая Караченцова, о любви, испытаниях и надежде
«Почему-то многие упрекают меня в том, что я вожу Колю на концерты, гуляю с ним по улице. Я хочу сказать этим людям: «Я горжусь, что он жив!», - сказала «АиФ» жена Николая Караченцова Людмила Поргина.

- Марк Захаров как-то сказал, что вам сложно быть драматической актрисой, потому что ваша жизнь – праздник.

- Марк Анатольевич сказал: «У вас жизнь – праздник, потому что вас все любят, а муж вообще носит на руках». Это было, когда мы выпускали спектакль «Три девушки в голубом». Я из интеллигентной семьи, а играть надо было простую женщину. Поэтому мне сложно было сразу войти в эту роль. Я на Коле тренировалась, говорила: «На, жри скорее свою яичницу». Он только удивлялся: «Девонька, почему такое обращение?» Я объясняла: «Коль, ну мне надо на ком-то тренироваться». Так вот Марк Анатольевич считал, что мне сложно будет сыграть такую женщину, потому что у меня дома все хорошо. И действительно, когда я встретила Колю, я стала жить в очень защищенном мире, никогда не ощущала страха, одиночества. И это все создал Коля. Я не замечала проблем. И только когда с ним случилось это несчастье, я поняла, чего ему стоило создавать для нас такую жизнь. Он все брал на себя, о многом не говорил. Он тащил на себе нашу семью, семью сына, помогал ближайшим родственникам, всем, кому возможно, одновременно снимаясь, играя концерты. Спал по 4 часа. Это было для него и для меня счастьем. А сейчас, может, многие и не поймут, мы счастливы, что эта страшная беда, которая случилась с Колей, не сломала ни его, ни меня. Мы радуемся, что теперь предоставлены друг другу каждую минуту. Вот я ушла ненадолго, а он не спал, ждал меня, ходил по квартире. Как только я пришла, он успокоился и заснул.

- У вас невероятное количество энергии, удивительно, как у вас хватает сил и терпения на все?

- Коля раньше говорил: «Лучше бы ты пила и курила, тогда у тебя было бы поменьше энергии». Потому что я все время что-то придумывала, составляла расписание, куда мы пойдем всей семьей, устраивала капустники. И я всю эту энергию кинула на него с радостью. Я теперь и дома все делаю, и голову мою и разговариваю, когда у Коли какие-то страхи появляются, глажу, когда где-то больно. Наверно, главное предназначение жены - служить своему мужу. Это горе дало мне это понятие. До трагедии я думала, что бурная жизнь прекрасна, что можно каждый день ходить на премьеры, вечеринки, встречаться с друзьями. Но сейчас у меня нет личного времени. Оказалось, что порой в жизни надо сидеть дома и зализывать раны своему любимому человеку. Теперь я его защищаю, а раньше он был моей опорой. Вот, бывало, понравится мне какая-то вещь, я тут же звоню Коле: «Коля, хочу это приобрести, но денег дома нет». Он даже не задумывался: «Сейчас все будет». Сразу откуда-то привозил деньги. У нас в доме всегда были подарки, цветы, розыгрыши. Коля был фонтан жизни. А сейчас я каждый день пытаюсь создать ему этот праздник. Он научил меня терпению - ведь как он сам терпит свою болезнь, как переносит все операции! Я его поддерживаю: «Коля, ради здоровья». Он: «Ну, ради здоровья надо». И мы опять отказываемся от всего, ложимся в больницу. Но все равно, находясь в Институте мозга, мы успеваем сходить на премьеру в театр. Коля даже говорит: «Я, может, еще и поснимаюсь».

- А ведь была идея продолжения «Приключений Электроника» с Николаем Петровичем в главной роли?

- Да, она и есть. Нам уже звонили, сказали, что сценарий готов и деньги на фильм есть. Так что мы ждем. На самом деле, чем дольше придется ждать, тем лучше, потому что с каждым днем Коля разрабатывает речь, говорил все четче. Мне очень хочется для него сделать спектакль, чтобы он вышел на сцену хотя бы на несколько минут. Думаю, это помогло бы ему в восстановлении. Психологи говорят, что человек может измениться ни с того ни с сего, благодаря какому-то внезапному порыву. Может, когда Коля услышит дыхание зала, это поможет, подтолкнет его сознание.

«Живой! Петрович!»

- После трагедии у вас круг друзей остался прежний, или кто-то откололся, не оказался другом в беде?

- За это время мы потеряли только одну семью. Причем, по непонятной причине. Но приобрели еще больше. Когда с Колей случилось такое несчастье, я думала, что у нас есть близкие друзья, которые помогут, есть друзья по актерскому цеху, а оказалось, что людей, любящих нас и переживающих так много, что я просто была поражена.

Однажды мне позвонила женщина из Ватикана. Она русская, работает там экскурсоводом. Она не наша знакомая, но в Рождество Христово передала записку для папы с просьбой оказать молебен о здравии Николая Караченцова на могиле Петра и Павла. И из огромного числа просящих итальянцев выбрали именно Колю, русского актера. Мне прислали документ, на котором рядом с фотографией папы записано, во сколько часов был произведен молебен о здравии тяжелобольного Николая Караченцова. Это удивительный случай. Он еще раз показывает, как любят Колю и как за него болеют. Эта женщина приглашала нас в Рим. Но тогда мы еще не летали. Правда, теперь врачи разрешили нам и путешествовать самолетом.

Еще один случай. Моя невестка перед родами пошла в церковь. Поговорила со священником, он пообещал, что будет молиться, чтобы роды прошли хорошо. А она еще попросила: «И помолитесь за здравие Николая Караченцова». Священник сказал: «Да мне тут каждый день записки передают для него. А тебе-то что?». Она: «А я его невестка». Тут батюшка взял ее за руки и говорит: «Не волнуйся. Все будет хорошо. И я сам тебя до дому довезу».

Вот мы в прошлом году были в Риге, пошли на «Новую волну». Когда зашли в зал, все зрители встали и зааплодировали. Коля меня спрашивает: «Это мне?» А я говорю: «Это тебе и мне». Очень приятно, что все так любят актера, который сумел преодолеть смерть. А на днях пришли в магазин. Точнее добежали до него – был сильный ливень, мы с Колей все промокли. И кассирша отдала ему свой стул. Я оказывалась: «Что вы? Как вы будете работать?» А она настояла: «Я итак поработаю. А вы, Николай Петрович, сидите, сколько хотите». И она стоя выбивала чеки, пока мы ждали, когда кончится дождь. И так всюду. Люди пытаются подать ему руку, помочь. Пишут письма со всех концов России: «Мы молимся за Караченцова. Мы рады каждому его шагу».

Всех поражает, что Коля выстоял, вышел из смерти. Для многих это подтверждение чуда. Люди радуются при виде Коли: «Живой! Петрович!» Ведь мы с ним доказали, что можно противостоять. Наши друзья и знакомые выстраиваются в очередь, чтобы с ним погулять, кто-то приходит просто посмотреть на него. И он тоже радуется жизни. Правда, иногда говорит: «Я устал болеть». Я его спрашиваю: «Тебе сейчас не нравится твоя жизнь?» Он: «Нет, нет! Я рад жить! Я рад, что каждый день вижу восход солнца!» Он сейчас стал так много смеяться. А раньше вообще не улыбался. Поэтому мне всегда хочется порадовать его, сводить на хороший спектакль. Поскольку Коля - знаменитый человек, наш пример очень многим помогает увидеть, что можно проявить силу духа, что никогда не надо отчаиваться, что надо бороться до последнего. Кто-то прочтет это интервью, и поверит, что можно любить до безумия другого человека и помочь ему даже в самой страшной беде.

- Последнее время очень много пишут про состояние здоровья Николая Караченцова, но что-то правда, что-то нет…


- Пишут белиберду. В прошлом году, в октябре мы были в Склифософского. Коле делали шунтирование. В кору головного мозга ввели шунт и провели его по всему телу в брюшину для того, чтобы нормализовать давление. Потому что у Коли началась посттравматическая гидроцефалия - скопление жидкости в голове. Тогда он часто терял сознание. После этого нужно было восстанавливаться – все-таки снова два часа наркоза, опять голова голая, дырка в ней. Восстановились. Затем поехали в Институт мозга. Там Коле делали инфузию: в височную часть поставили катетер и провели его в сонную артерию. И вот двадцать дней без остановки в мозг поступало лекарство. Коля должен был все время лежать на левом боку. Но мы выдержали и это. Затем Наталья Бехтерева, которая недавно умерла, наметила нам план восстановления, сказала, что видит запас у мозга, что еще есть куда идти. И мы теперь будем работать по ее программе. Помимо этого мы ездим по монастырям, молимся вместе с Колей. Ездили в санаторий, ходим на концерты, спектакли, недавно справили 40-летие творческой деятельности. Мы живем.

А тем, кто меня упрекает в том, что я его таскаю везде в таком состоянии по концертам, я отвечаю: «Я горжусь тем, что он жив! Я горжусь тем, что он адекватен! И я горжусь, что он не опустил руки, а продолжает бороться! И мне нечего бояться! Это наша жизнь, другой не будет!» Ведь он сам хочет увидеть спектакли. Я не могу сказать: «Сидеть дома и не выходить! Мне стыдно выводить тебя такого больного». А мне не стыдно! Наоборот. Правда Кока? (Николай Петрович во время интервью курил и вслушивался в разговор) - «Да».

- Никто не говорит, что с такими тяжелобольными легко жить. Но мы никогда не отчаивались. У Коли же такая сила воли! Ведь совсем не так по прогнозам должен был развиваться его путь. Он лежал в глубокой коме. Врачи сказали: «Наверно, он не будет ничего соображать, не сможет ходить». На следующий день мне звонят: «Коля ногами выбил железную стенку у кровати». Видимо, он услышал эти слова и показал всем врачам, что так не будет. Но однажды я пришла в больницу, смотрю - пустая кровать. Первые мысли: «Умер. Где здесь морг?» Вдруг меня кто-то тронул за плечо: «Вы Колю ищете?» Я спрашиваю: «Где его тело?» А мне показывают: «Вон там он, в медсестринской, курит с ними». Там предстала такая картина: одна медсестра курит и пьет кофе, а Коля, весь в трубочках, висит на ней, положив голову на грудь, и тоже вдыхает запах кофе и сигарет. Оказалось, они его волоком дотащили до медсестринской и таким вот образом будили в нем жизнь. А потом он сам стал ходить. Но сам кушать не мог. Врач сказал, что скорее всего придется вводить зонд в желудок. На следующий день Коля сам стал глотать пищу. Испугался, что ему еще и дырку в животе сделают. Он не говорил. Я тоже думала, что придется делать массажи, пытаться восстанавливать связки. И вдруг кто-то у Коли спросил: «Вы ходите спать?» Он взял и отрезал: «Нет».

В прошлом году мы смотрели на Чеховском фестивале «Лебединое озеро». Чуть не плакали в финале - как человека не принимает общество, если он другой, его выкидывают. И я Коле сказала: «Коля, а ведь тебя тоже не принимает общество». Многие не хотят видеть больных. Тут даже Вульф выступал по телевидению, удивлялся, зачем я его больного таскаю по театрам и по улицам. Люди не любят видеть страдания. А ведь на Западе, посмотрите, сколько людей передвигаются на колясках, сколько инвалидов. И к ним спокойно относятся. И я верю, что Коля еще сможет преодолеть себя, еще продвинуться. Хотя это очень трудно. Иногда у него бывает сильная слабость, нет желания что-то делать, дыхание сбивается. Но он идет и делает. Я говорю: «Коля, еще два упражнения ради меня, ради нашей любви». И вот он уже весь красный, вспотевший делает эти три приседания.
Спасли три слова

- Вы сказали, что раньше он так часто как теперь вам не говорил: «Я люблю тебя».

- Раньше он звонил с гастролей, с другого конца планеты, и всегда спрашивал: «Как ты моя девонька любимая?» А теперь начал говорить это постоянно. Я сначала вздрагивала, когда он сидел – сидел тихо и вдруг произносил: «Я люблю тебя». А потом поняла, что для него это необходимость чувствовать ответную любовь. Она ему сейчас очень нужна. Все друзья наши тоже взяли в привычку, когда говорят до свидания, всегда добавляют: «Я люблю тебя». Ведь эти три слова могут спасти. Однажды , когда у Коли не было совершенно никакой надежды, я ехала домой на машине. У меня горло свело от горя и вдруг я, проезжая мимо церкви, увидела плакат: «Бог любит тебя». Я подумала: «Хоть кто-то любит меня, хоть кто-то может разделить со мной эти беды, хоть кто-то понимает, как мне горько!» И сразу горло отпустило, и мне стало легко.

- Сейчас какие прогнозы дают врачи?

- Все верят, что Коля будем лучше говорить, станет сильнее физически. Мы сейчас занимаемся специальной гимнастикой, катаемся на лошадях по лечебной методике. Это все очень помогает для тонуса. Вот по вечерам к нему приходит преподаватель по вокалу, распеваться. Правда, он не хочет, ленится. Отвык, пока в больнице был. В теннис, думаю, скоро снова начнет играть. Сейчас его состояние бывает то лучше, то хуже. Порой он замечательно говорит и ходит, а иногда вообще ничего не хочет, ничего не скажет.

И я только радуюсь, что мы живем, каждый день просыпаемся, радуемся солнцу, верим, что преодолеем все беды. Но загадывать ничего нельзя. Как Коля недавно сказал: «Просто жить – это тоже прекрасно!»

www.aif.ru

 


 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.