Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Полина Агуреева «Суета – не мой путь»


Вы здесь: Главная / Интервью / Полина Агуреева «Суета – не мой путь» .
(количество просмотров: 53)

   


 

Полина Агуреева

 

( .... )

 

Россия (russia)

 

Любимица Петра Фоменко, с которой он сейчас ставит «Бесприданницу» Островского в своем театре, и главная актриса «новой драмы», в прошлом сезоне сыгравшая жестокий текст «Июля» Вырыпаева со сцены «Практики» так, что самые ярые враги направления «новая драма» признали его, наконец, за явление художественное; жена того самого Ивана Вырыпаева, который снял ее в своей «Эйфории» – в фильме, признанном началом нового течения в современном русском кино, мама двухлетнего Пети, девочка-бабочка по манере поведения, а по образу мыслей жесткий, взрослый человек, Полина Агуреева – вся огонь, движение, очарование. По собственному признанию – интроверт.

 

 

– Глядя на вас, складывается ощущение, что вы все время куда-то летите, спешите, торопитесь. Это нормальное ваше состояние?

– Да, всегда так.

– Потому что слишком много дел и мест, где вы нужны?

– Да нет, у меня не так много мест, где я нужна, по сравнению с другими – только дом и театр. Но не хватает времени. Вообще. Я ничего не успеваю.

– У вас есть помощница по дому? Или вы одна справляетесь с хозяйством?

– У меня есть няня. И теперь даже есть женщина, которая убирает. Но все равно я ничего не успеваю. Наверное, потому что я очень медленный человек. Я очень много сил трачу на каждое дело: на сына, на дом и на театр. Очень много энергии уходит на все. Я всегда завидую людям, которые много успевают одновременно: снимаются в кино, работают в двух постановках. Для меня это вообще никогда не возможно. Я думаю, у меня просто такой склад психики – я очень сильно должна погрузиться в дело, иначе ничего не выходит.

– То есть порхать по верхам для вас – совсем невозможно? Сама ваша природа этому противится?

– Я так говорить не могу, потому что получится, что я такой очень глубокий человек, органически не способный сделать что-то поверхностное. Нет. У меня тоже, скорее всего, что-то, и многое, получается по верхам, но я даже по верхам я не могу сделать, не погрузившись полностью. Чтобы соответствовать себе, своему внутреннему камертону, мне надо очень много трудиться, погрузиться в дело настолько, чтобы все забыть, мучится всегда, и только тогда что-нибудь, может быть, получится. У меня только однажды было так, что я работала в двух проектах сразу: репетировала «Белые ночи» в «Мастерской» и снималась у Сергея Урсуляка в «Долгом прощании». Это был, наверное, самый адский период моей жизни. Я не могла переключаться. Не получалось.

– То есть, как у многих актеров – с самолета на самолет и из роли в роль, – это не про вас?

– Да, совсем не про меня. Но я давно поняла, что я, наверное, не актриса, вернее, что природа у меня не актерская. То есть мне очень нравится быть на сцене, но антураж профессии меня ужасно пугает. Невозможно для меня. Я просто не выживаю в таких условиях. Может быть, это прозвучит нагло, но я не хочу суеты в профессии. Может быть, я за это очень страшно поплачусь. Но я же все время нахожусь в некоем внутреннем процессе, в котором уже стало невозможно врать себе, и пришел момент признать, что суетиться – не мой путь в профессии. Надеюсь, что, отодвинув суету, я не перестану быть актрисой. Потому что мне хочется заниматься профессией. Я не готова уйти из театра и просто читать книжки, хотя и люблю это делать. Но я хочу играть. По большому счету. Я жду и ищу соответствия себе. Независимости. Способности делать то, что я хочу. То есть делать только то, в чем есть острая необходимость.

– Вы всегда точно знаете, что вы хотите, и в чем есть необходимость именно сейчас?

– Нет, конечно. Я мучаюсь всегда и сомневаюсь, но я прислушиваюсь к себе, ищу в себе ответы.

– Когда-то Раневская сказала про Неелову, что «ей очень нужен режиссер, иначе она просто с собой не справится». Мне кажется, что к вам, к вашей природе это абсолютно применимо.

– Это к любому актеру, тем более хорошему, применимо. Чем лучше актер, тем больше он понимает необходимость режиссера. Ведь профессия зависима, и не по внешним проявлениям, не по бытовым, а по сути. И я часто не могу в тех ролях, которые у меня есть, сказать то, что я думаю, что наболело. В одиночку в моей профессии – не могу. И это драма. Мне очень важно, чтобы меня понимали. Может быть, я эгоистичная актриса, но я не могу работать без личного интереса. Я не умею просто исполнять свою работу.

– То есть работать в большом театре, где мало кто кого спрашивает о том, чего бы хотелось, вам было бы сложно…

– Да мне в любом театре сложно! И это мой человеческий недостаток. Но если выбирать между способностью быть собой и способностью ассимилироваться, я выбираю первое. Хотя страшно. Что останусь одна. Что буду невостребована.

– Даже при той востребованности, что у вас сейчас есть?

– Какой? Я не могу сказать, что я востребована. Мне тридцать лет. Что у меня было? Два фильма и три с половиной спектакля?

– То есть успокоенности нет?

– Никакой. А откуда ей взяться? Хотя для меня было бы идеальным делать один спектакль в год. Не потому, что я такая зазнайка, но потому, что для моей психики, для моего организма это было бы оптимально.

– Думаю, многие могли бы сказать то же самое. А вам много проектов предлагают?

– Много, особенно в кино. Но отказываюсь. Иногда отказываюсь, потому что у меня есть Петя, которому два года и с которым хочется провести отпуск. И, конечно, я всегда его выбираю.

– То есть в вашей системе приоритетов семья стоит перед работой, театром?

– Ну да, наверное. Не знаю, сложный вопрос. Я не могла бы, не хотела бы жертвовать чем-то одним ради другого. Мне бы хотелось органично существовать. Если бы появился проект, который перевернул бы мне душу, я бы ради него пожертвовала отдыхом с Петей.

– Есть такие, заветные роли? Внутренний список?

– Раньше я думала, что есть. А сейчас понимаю, что работа-то у нас коллективная, и мне не хочется сыграть прекрасную – заветную роль – в нетворческом проекте.

– Как вы определяете – творческий проект или нет?

– Это очень сложно ответить на этот вопрос. Но должен быть некий момент поиска, чтобы это была партнерская работа.

– А на бытийственные, философские вопросы вы всегда знаете ответы?

– В принципе, да. Ведь и на ваш вопрос про приоритеты можно было бы ответить однозначно, что нужно жить гармонично. Проблема возникает тогда, когда начинаешь воплощать это в наш несовершенный мир.

– Мир вы воспринимаете как несовершенный?

– Да.

– Вы смотрите новости, как-то вникаете в то, что происходит в мире?

– Нет, я совершенно асоциальный человек, и мои близкие очень ругают меня за это. Но я в один прекрасный момент поняла, что мир лучше не будет, и перестала следить за новостями. А вот мои близкие – они социально ориентированные люди, и иногда я могу с ними даже в полемику вступить, но все равно на правах совершенно не разбирающегося в этом человека. Но я знаю, например, что каким бы ни был наш президент, его всегда будут ругать, как и любого президента любой страны любого времени. На самом деле, я считаю это своим недостатком – незнание того, что происходит в моей стране. Потому что если я хочу, чтобы мой сын жил здесь, мне надо понимать, что происходит вокруг.

– Ведь вам в какой-то момент придется задуматься о том, в какую школу его отдавать, пойдет ли он в армию.

– Да, об этих вещах я думаю. Я знаю, что мало хороших школ, как мало хороших людей. Вообще. И уже нужно примириться с тем, что надо долго поискать, чтобы что-то хорошее найти. Но все-таки оно есть, хорошее. Я в это верю. Я вообще люблю нашу страну – в лучших ее проявлениях. И пусть она сейчас не является прибежищем духа, как когда-то, но то, что осталось, мне неизмеримо ближе и дороже, чем то, что я вижу и понимаю про заграницу.

– Когда вы за границей, какое основное чувство?

– Страдание и скучание. Не люблю гастроли и не люблю уезжать из России. Так что я мало чем отличаюсь от любого гражданина.

– Кстати, а когда вы сами про себя думаете, вы как про себя думаете – актриса? жена? мать?

– Человек. И в этом моя проблема, в профессии во всяком случае, я всегда про себя думаю – «человек».

Дата публикации на сайте: 03.12.2007

 

http://www.peoples.ru/art/theatre/actor/polina_agureeva/

www.peoples.ru

 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.