Главная
Колонка автора
Ваши рассказы
Ваша история
Биографии
Интервью
Форум
Консультации психолога
НЕБИРИК

Колонка автора
    Вот подумалось мне как-то сегодня о том, в чем же заключается секрет счастливой семейной жизни?И вспомнилась фраза, гласящая: «Отношения в доме, в семье зависят от женщины»..Надо понимать, что отношения зависят от ума женщины, ее терпения, любви, готовности на жертвы и т.д. Следовательно, если отношения в семье хорошие, значит женщина достаточно умна, терпелива, любвеобильна, готова на жертвы и т.д. но тогда получается, что в тех случаях, когда счастья не получилось, женщины не умны, не терпеливы, не готовы на жертвы?Но ведь это же полный абсурд! Поскольку таких несчастливых семей тысячи, сотни тысяч, при этом женщины, живущие  в таких семьях умны, талантливы, замечательны! И пускай у этих женщин все будет хорошо -  а те, кто смог создать семейное счастье -  кто – нибудь, когда – нибудь подсчитывал сколько приходилось раз этим женщинам, создавшим замечательные семьи, а также всем другим пытавшимся это сделать, идти на уступки, на жертвы, наступать себе на горло ради семейного благополучия? Навряд ли...   
       

 
 
Регистрация

Введите логин и пароль:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
 
 
 
 
Нина Гедевановна Ананиашвили - некоторые из ее интервью


Вы здесь: Главная / Интервью / Нина Гедевановна Ананиашвили - некоторые из ее интервью.
(количество просмотров: 91)

   
Другие статьи по теме



 

Нина Гедевановна Ананиашвили


 

(19.03.1963 года [Тбилиси])

 

Грузия (georgia)

 

И все меня постоянно донимали вопросами: почему вы не танцуете на родине? Меня донимали вопросами и упреками в непатриотизме ежедневно. Все это было на нервах, я сильно переживала...

 

 

Грузия продолжает собирать на родную землю своих самых знаменитых и успешных сынов и дочерей. В минувший четверг президент Михаил Саакашвили представил Тбилисскому театру оперы и балета нового художественного руководителя - Нину Ананиашвили. В Грузии ее зовут Нино, а если ласково - Нинико.Теперь у бывшей примы-балерины Большого театра будет на родине два дела - балет и собственные виноградники. Вчера она предпочла виноградники - уехала туда на целый день. Возможно, потому что они находятся вне зоны действия сети мобильных телефонов - на Нину обрушился шквал вопросов и просьб об интервью. Корреспондент Известий Антон КЛЮЕВ предусмотрительно побеседовал с Ниной АНАНИАШВИЛИ незадолго до ее вступления в новую должность.

Участковый прописал меня в свою квартиру

- Переезд в Москву стал очень тяжелым периодом моей жизни. Мне было 13 лет, я училась в Тбилисском хореографическом училище, и однажды туда приехала педагог из Москвы Елена Николаевна Жемчужина. Встретились они с мамой, и Елена Николаевна сказала ей, что для меня было бы лучше продолжить обучение в Москве или в Ленинграде. Для родителей это был шок.

- А вы были домашним ребенком?

- У нас очень дружная семья. Папа был геологом и много ездил по Грузии, а мы - я, двое братьев и мама - как цыгане, повсюду ездили за ним по экспедициям. В общем, за обедом собрался семейный совет. Конечно, одну бы меня не отпустили. И вдруг бабушка, которой уже было 73 года, говорит: Хорошо, я брошу работу и поеду с Ниной. И это решение стало решением моей судьбы. Папа говорил: Понимаешь, Нина, здесь ты отличница во всем, ты здесь лучшая, а в Москве ты будешь последней. Ты сможешь это выдержать? Я ответила: Я все же попробую! И меня приняли в Московское хореографическое училище. В Грузии я русский немного изучала в школе, но как иностранный язык, не больше. А мне ведь надо было учиться в Москве всем общеобразовательным предметам. Меня определили в самый худший класс. Но на мое счастье, он достался замечательному педагогу-хореографу Наталье Викторовне Болотовой. И что касается танцев, тут у меня все было отлично.

- Надо было еще где-то жить, что-то есть...

- Нам помогали мамины и папины друзья. Поначалу мы жили у них в гостях. В какой-то момент, для того чтобы я могла дальше учиться в Москве, потребовалась московская прописка. А где ее мне, девочке из Грузии, взять? И вот участковый милиционер, как сейчас помню его фамилию - Кулинич, узнав об этой проблеме, наверное, от бабушки, взял и прописал меня в своей квартире. Представляете?! Причем об этом я узнала уже позже.

У меня была министерская зарплата

- После школы попала в кордебалет Большого театра, хотя и была к тому времени лауреаткой многих конкурсов, в том числе международных. Мне и здесь повезло: в кордебалете я стояла в своей жизни всего три раза, меня очень часто приглашали выступать на концертах. Особенно праздничных.

-Эти выступления оплачивались?

- Конечно. У меня была высшая, как у лауреатки конкурсов, ставка - 14 рублей за выступление.

- А в Большом сколько платили?

- Первая моя ставка была 110 рублей.

- В первый же сезон в Большом театре вам уже доверили танцевать большие, ведущие партии. Снова повезло?

- Заболела балерина, которая танцевала главную партию в одноактном балете Деревянный принц, и вспомнили обо мне. Говорят: выучишь партию за две недели? Выучила, конечно. Следующий раз мне доверили большую роль в конце того же сезона, и тоже досталась она мне случайно: снова заболела балерина. У театра намечались гастроли в Германии, и мне надо было танцевать Лебединое озеро. Роль Одетты-Одиллии, которую я никогда до этого не танцевала. Причем сказали мне об этом за два дня до отъезда. Мне стало плохо. Я звоню своему школьному педагогу Наталье Викторовне, говорю: что же мне делать? Она так спокойно отвечает: Ну, с фуэте у тебя проблем нет... Если напряжешься, то сможешь выучить за два дня. Когда я станцевала эту партию в Германии, публика аплодировала с полчаса.

- Раньше, как известно, звание балерины надо было заслужить, это ведь не считалось названием профессии, а являлось титулом. Вы когда стали балериной?

- В 22 года. К тому времени на сцене произошла смена поколений, и я стала ведущей солисткой. Знаете, какую мне определили зарплату?! 550 рублей! Это была министерская зарплата! В 23 года я стала заслуженной артисткой. А дело вот как было. В Большой пришел Михаил Горбачев и после спектакля спросил: А что же это - молодым артистам звание не положено? На следующий день нам дали звание (смеется).

- А звания примы-балерины как удостоились?

- Это скорее с Запада пошло. У них ведь нет понятия заслуженная, народная. Потом уже, когда я начала делать свои сольные концерты, спектакли в Москве, на афишах тоже стали указывать, что я прима-балерина. Причем не уточняли какого театра, поскольку я была уже официально и примой американского балетного театра, того самого, где Миша Барышников был директором.

- Говорят, в Большом нынче мало платят. Меньше министерских зарплат?

- Официальная ставка составляет около 100 долларов. Но есть еще поспектакльная оплата, плюс оговоренная дополнительно в контракте, плюс президентские гранты сейчас выплачивают самым талантливым, приличные гранты - по 20-30 тысяч рублей в месяц. Положение артистов изменилось к лучшему. А сколько получают наши министры, не знаю. Знаю: не много. Но все почему-то туда рвутся! (Смеется).

- А вы многих министров, политиков знаете? Наверное, многие ищут знакомства с вами?

- Нет, я не тусовщица.

Ну кто меня в Кремль с плоскогубцами пропустит?

- Рассказывают, что вы можете отменить свое выступление даже перед кремлевскими чиновниками...

- Могу. Потому что не люблю хамства. Добираюсь как-то на свой собственный спектакль в Большом. А там ожидалось присутствие кремлевских гостей, из-за чего милиция перекрыла все подъезды к театру. Еду я на служебном автомобиле, нас на Петровке останавливает гаишник и велит ехать в обратную сторону. Начинаю объяснять, что я народная артистка, что если они меня не пустят, то спектакль не состоится, что те, из-за кого перекрывают все дороги, будут, мягко говоря, недовольны этим. Гаишник не реагирует. Мол, у него указание - никого не пускать. А я пешком не пошла бы принципиально. Знаете, какие тяжелые сумки с реквизитом, костюмами приходится с собой возить?! В общем, говорю милиционеру: Вот номер моего телефона, вот мой адрес, и когда спектакль не состоится, вы за мной приезжайте!

- И вы уехали?

- Мы начали разворачиваться уже, но гаишник испугался и разрешил проехать. А был случай, когда я все же уехала. Мне позвонили из администрации президента перед новым 2003 годом и пригласили в Кремль для участия в праздничном концерте для президента и правительства. Я согласилась. Составила программу, замучила подготовкой всех ребят. Но пешком же мы в Кремль не пройдем. Нас просто никто туда не пустит с моими сумками, в которых и ножницы, и плоскогубцы...

- А плоскогубцы, простите, для чего?

- Гвозди в пуантах иногда вытаскиваем... (Смеется). Да мало ли, заклепку какую зажать, вытащить что-то. Ну вот. Подъезжаем мы на машине к кремлевским воротам. Нас не пускают! Говорят: Пропуск на вас не выписали. А на улице 27 градусов мороза. Я звоню человеку, который нас приглашал, прошу решить этот вопрос побыстрее. Ведь мне надо еще перед концертом успеть разогреться, загримироваться. Мы прождали 45 минут! Развернулись и уехали. Тут же мне стали звонить из Кремля: Нина, пожалуйста, вернитесь, как же так?! Я отрезала: Опоздали! Наверняка этот чиновник потом еще объяснил всем, что это я такая сволочь.

После травмы я стала смотреть на жизнь иначе

- Я всегда знаю, когда и где я выступаю на Западе. Там все четко расписано на два года вперед. В Большом нет такой планировки. Для меня всегда это было ужасно. Я приезжаю в Россию и сижу три месяца без работы: не поставили мне спектакль - и все. Раньше я в Большом танцевала по 4-5 спектаклей в год. Потом, когда пришел Васильев, он позвал меня и сказал: Нина, я хочу, чтобы вы побольше у нас танцевали. Так у меня стало выходить 8-10 спектаклей.

- Всегда ли получается выполнять контракт на 100 процентов?

- Только здоровье может мешать. Хотя мы в некоторой степени ненормальные: даже если у тебя температура высокая, все равно выходишь на сцену. У меня не раз такое было. Выходишь больная, простуженная и танцуешь. И случается чудо: на время спектакля ты выздоравливаешь. А уже после ложишься обратно болеть. И конечно, может помешать выступлению травма...

О, это печальная история. С 1990 года у меня начались бурные, бурные приглашения с Запада. И все меня постоянно донимали вопросами: почему вы не танцуете на родине? Меня донимали вопросами и упреками в непатриотизме ежедневно. Все это было на нервах, я сильно переживала... И после одного прыжка неудачно приземлилась. Разорвала в колене связку. Я два раза проходила курс восстановления, но как только приступала к тренировкам, травма снова давала о себе знать. Я поехала в Нью-Йорк, у меня начинались там гастроли по контракту, и призналась, что у меня болит колено. Американский врач говорит: Нина! Вас нельзя выпускать на сцену! У вас порвана связка! Это было ужасно осознать. Мне нельзя было танцевать! А ведь уже были проданы 4 тысячи билетов, и люди покупали их именно на меня. И все же американцы сказали: Нина, ты не будешь танцевать. Может, конечно, ничего и не случится, но если случится, то ты не сможешь танцевать уже никогда! Ты нам нужна не на одно выступление, а на много лет. Я очень благодарна этим людям. Мне порекомендовали специализированную клинику для спортсменов в Колорадо. Врач встретил меня очень спокойно. Не волнуйся, - сказал он. - Мы тебя вылечим, и ты будешь танцевать еще лучше! Дело ведь не в колене, а вот здесь, - и он постучал себе по голове. И я решилась на операцию. Девять месяцев не выходила на сцену. Помню, впервые после длительного перерыва я исполняла партию в Дон Кихоте. После спектакля я просто упала на пол и, скрипя зубами, взмолилась: Дайте мне какое-нибудь обезболивающее. Последствия травмы и операции еще долго мучили меня. Боль была бесконечная.

- А пророчество американского врача сбылось: вы стали танцевать лучше?

- Мне кажется, да. Произошло какое-то осмысление жизни, танца. Я никогда не была легкомысленной. Но после травмы... Когда меня муж вывез на коляске на свежий воздух, я подумала: какие мы идиоты, что обращаем внимание на какую-то ерунду, нервничаем, гробим этим здоровье. Нет ничего важнее здоровья в жизни! Я стала смотреть на жизнь другими глазами.

Вопрос о конфликте с Волочковой не ко мне

- Расскажите, как строятся отношения между творческим составом театра и руководством?

- Как везде. Вы можете быть гениальным профессионалом, но если не понравились начальнику, то он сделает все, чтобы вы оказались на задворках. Конечно, в балете все прозрачно, все видно, на что способен человек. Но все же многое зависит от личных отношений.

- Фаворитки, фавориты?

- Конечно. Наша профессия не очень объективная. Но в то же время ни мама, ни папа, ни любовник не помогут тебе. Могут платить за тебя, толкать... Есть такие примеры, не хочу о них говорить. Но все равно ты выходишь один на один со зрителем, и если ты плохо танцуешь, он этого не простит.

- И, конечно, интриги?

- Когда я пришла в театр в 80-х годах, это очень сильно ощущалось. Была группа Григоровича и группа Плисецкой. Если ты попадал к Плисецкой, то Григорович тебя выбрасывал отовсюду, не замечал. И наоборот. Потом появилась группа Васильева, с которой можно было ездить за рубеж. Это была ужасная ситуация для нас, молодых. Плисецкую мы обожали, Васильева обожали. И я не понимала, почему ты сидишь, ничего не делаешь, а тот же Васильев тебя зовет на гастроли, но ты не можешь поехать с ним, потому что числишься в другой группе. Все это ушло вместе с Григоровичем.

- Получается, это он был главным ревнивцем в Большом?

- Не знаю. Я входила в его группу. И хотя не была сильно у него занята, он не давал мне возможности работать еще с кем-то. Действительно, очень ревностно относился. Сейчас никаких группировок уже нет. Все делают одну работу.

- А как же история конфликта с Анастасией Волочковой?

- Она пришла из Мариинского театра и так и не смогла влиться в наш коллектив. У меня лично никакой неприязни к ней не существует. Думаю, это проблема Волочковой и руководства Большого. Это они ее приняли, они выгнали... Поэтому вопрос не ко мне. Нас, балерин, не спрашивают, когда руководство принимает решение.

- Мысли о том, что в какой-то момент придется оставить сцену, вас посещают?

- Пока нет. Но даже когда я уйду со сцены, я ни о чем не буду жалеть. Я сделала уже очень много в своей профессии. А когда уйти - это будет зависеть от физической формы. Сейчас жалко останавливаться: чувствую, что по силе и по технике я в боевой форме.

Российские грузины не торопятся на историческую родину

В июне президент Грузии Михаил Саакашвили пригласил российского бизнесмена грузинского происхождения Каху Бендукидзе на пост министра экономики. Теперь за Бендукидзе последовала балерина Нина Ананиашвили, которая стала художественным руководителем Тбилисского театра оперы и балета. Известия спросили у оставшихся в России известных грузин, приняли бы они подобное предложение от властей Грузии.

Зураб Церетели, художник:

- Все имеют право работать там, где хотят, и все имеют право кого-то приглашать на работу. Саакашвили пригласил Нино, чтобы поднять грузинское балетное искусство, - это прекрасно. Я подобных приглашений не получал, да я их и не жду. Когда захочу - тогда и поеду. Я с 1964 года нахожусь в Москве, на меня климат хорошо действует, у меня здесь друзья. Вот если все мои друзья переедут туда - тогда буду думать.

Георгий Данелия, режиссер:

- Нина Ананиашвили - тбилиска, у нее дом там. В Москве она была скорее в гостях, а теперь вернулась домой. А мой дом в Москве, я живу здесь 75 лет. Согласился бы я на подобное предложение? Не знаю, никто не звал. Наверное, нет, не согласился бы. У меня все здесь. В конце концов, захотелось бы мне в Грузию - сам бы уехал.

Тина Канделаки, телеведущая:

- Если бы Саакашвили попросил меня лично, я бы поняла, что нужна своей стране. Президенту сложно отказать.

Дата публикации на сайте: 27.07.2004

http://www.peoples.ru/art/theatre/ballet/ananiashvili/interview1.html

www.peoples.ru

 

 
  Сайт разработан в студии SF7
tel.: +7 /3272/ 696500
© 2017 "Истории о нас"
Все права защищены.